Как бы то ни было, нас его бегство не устраивало абсолютно. Он нужен были или живым, на месте. Или мёртвым, причём желательно погибшим так, чтобы в этом напрямую можно было обвинить команду или ближайшее окружение действующего президента.

Да, «дядя Борис» лично задушил бы меня, своими руками, если бы заподозрил хоть намёк на этот план в моих мыслях или действиях. Поэтому приходилось маскироваться. Я постепенно нагнетал обстановку, сваливая все жёсткие решения на заказ Жириновского и сам просил позволения выйти из игры, отказавшись от его заказов. Которые, кстати, очень хорошо оплачивались, и не только деньгами, причём значительная часть всего этого была направлена на интересы олигарха.

«Подожди, Саш, — говорил он мне на очередной встрече, покровительственно похлопывая по плечу. — Надо выдержку проявить. Надо будет — соскочим. А пока разрабатывай этот источник. Время сейчас такое, неспокойное. Нам всем это надо».

Я соглашался, героически морща лоб и стискивая зубы, демонстрируя железную волю.

И всё же время текло, всё ускоряясь. За пост преемника уже разворачивалась нешуточная борьба. Старая советская номенклатура, успевшая отхватить лакомые активы, «кучковалась» вокруг Евгения Максимовича и Лужкова. Против этого союза ополчилась вся «семибанкирщина», однако своего единого кандидата они выдвинуть не смогли, периодически устраивая региональные «смотрины», однако без особого успеха. Коммунисты же абстрагировались от борьбы, пребывая в ступоре после поспешного бегства своего лидера.

«Номенклатурщики» имели предпочтительные шансы, но такой расклад меня категорически не устраивал. Значит, стоило подтолкнуть события.

Ради этого я и полетел в Лиссабон, в тайне от всех, включая Лёшу и Саню. Взял только Вову и другого Саню — потому что без них сейчас совсем никуда. К тому же, они единственные, кто знал хоть что-то про Валентину, но за прошедшие месяцы утечки не случилось. Так что кто-кто, но парни заслуживали определённого доверия.

Летел по «левым» документам, которые удалось выправить через новые связи в среде крупных челноков. Организовал всё так, чтобы даже исполнители не догадывались о том, кто я, пускай это и было очень сложно.

Сложно сказать, почему Тина выбрала именно Лиссабон, она ведь изначально хотела в Германию переехать, и теперь для этого у неё были все возможности. Однако же в качестве места встречи она назвала именно столицу Португалии. Ничего не поделаешь — пришлось лететь.

Лиссабон, если не считать исторического центра, где остались следы былой имперской роскоши, производил впечатление провинциального городка. Чем-то это даже напоминало Косово, рельеф похожий. Только поаккуратнее, почище и побогаче.

Мы договорились встретиться в небольшой кафешке на высоком берегу, с видом на реку Тежу, недалеко от высоченного моста. Парни остались бродить неподалёку. Огнестрелов у них с собой не было, я не стал заморачиваться с провозом или покупкой — это было бы неразумно, могло привлечь ненужное внимание. Так что они просто наблюдали за окрестностями и, в случае чего, должны были закрыть меня своими бронежилетами. Ну, или вмешаться, если бы сложности носили, так сказать, контактный характер.

За то время, пока мы не виделись, Тина успела сильно измениться. Она заметно сбросила вес, поставила виниры на зубы, поменяла причёску. Из-за карих глаз и смуглости её легко можно было принять за местную жительницу.

— Обригадо, — сказала она, когда молодой официант принёс ей дымящуюся чашку кофе.

Потом она заметила меня.

— О, привет! — сказала она на русском, причём почти без акцента. — Как добрался?

— Впечатляет… — признался я, устраиваясь рядом и бросая быстрый взгляд в меню.