— И почему ты так в этом уверена? — спросил я.

— Потому что папа их порвёт, — она улыбнулась и пожала плечами. — Они тоже это понимают.

— Лиана… — сказал я, специально назвав полным именем, чтобы подчеркнуть серьёзность ситуации. — Это не те люди, с которыми бы это прокатило. Понимаешь?

— Ну то есть ты сам понимаешь опасность, да? И всё равно летишь, — сказала она.

— Я не лечу, — ответил я.

Она недоумённо заморгала.

— Делаю вид, — пояснил я.

— Почему, Саш? Детский сад какой-то… дядя Борис всё равно узнает. Представляешь, что будет?

— Да мне как-то… ультрафиолетово, — я пожал плечами.

Лика нахмурилась.

— Саша… что с тобой происходит? Знаешь, меня очень пугает, когда люди начинают вести себя неадекватно, — заметила она.

— Меня тоже, — кивнул я.

— Я полечу, — она стиснула зубы. — Если надо — одна. Кто-то должен разрулить вот это всё…

— Зря, — заметил я.

— Я всё решу, — сказала она. — А ты делай что хочешь.

Она поджала губы. Потом встала и, не прощаясь, вышла из ложи. Я посмотрел на дальнее табло, где было расписание вылетов. На её рейс вот-вот должны были объявить посадку.

Я сидел, сложив руки перед собой, глядя на два нетронутых бокала.

Некоторое время я старался вытащить из памяти изрядно потускневшие картины Катастрофы. «Оно всё того стоит, — я пытался убедить сам себя, — ни одна жертва не напрасна». Но получалось плохо.

Потому что в глубине души я уже понимал, что делаю это не ради изменившегося будущего. Не ради какого-то абстрактного всеобщего блага или даже выживания человечества.

С какого-то момента я начал делать это потому, что мне понравилось. Я проникся игрой, меня увлекло ощущение власти. Даже глядя на Лику, я видел не её, я ведущие за ней нити, вероятности и возможности. Осознавая, на какой уровень вышла игра. И это было… захватывающе.

Если она полетит вместо меня то, скорее всего, исчезнет. Это было ясно как день. «Убить курицу на глазах у обезьяны». Это будет ответ той стороны на оскорбление.

Я тяжело вздохнул. Потом посмотрел на табло. Как раз объявили посадку на Франкфурт.

Потом я встал и подошёл к дивану, на котором разместились парни — Саня и Вова.

— Саш, посадочный на Франкфурт сохранил? — спросил я.

Вместо ответа он достал из барсетки и показал распечатанный талон. Конечно, я их регистрировал вместе с собой, чтобы создавалась полная иллюзия, что мы летим во Франкфурт.

— Отлично, — кивнул я.

После этого я сел рядом с ним, и очень тихо сказал: «Останови её до места встречи. Но не слишком рано, чтобы наши успели начать действовать. Тебя опознают и трогать не будут».

Саня молча кивнул, потом попрощался с Вовой и пошёл на посадку.

Вова молча посмотрел на меня. Потом снова уткнулся в журнал, который держал на коленях, делая вид, что очень увлечён статьёй.

Всё-таки переподготовка у китайцев на них сильно сказалась. Всего несколько месяцев — но совершенно иной профессиональный уровень. А ещё я вдруг понял, что совершенно не хочу знать, как именно их учили.

Летели на «Ил-96». Конечно, ни о какой связи на борту не было и речи. А пытаться организовать канал через пилотов себе дороже: только лишнее внимание привлекать. Особенно учитывая структуру собственности авиакомпании. Именно по этой причине обратно я планировал лететь совершенно другим путём.