Мы успевали с запасом, но, может, удастся перекусить до начала заседания, ведь завтрак мы пропустили.

Ребята сосредоточенно молчали всю дорогу. Меня, конечно, радовал их ответственный подход к делу — но такая вот тишина действовала на меня угнетающе.

Я потянулся к магнитоле, чтобы включить ради, но Саня остановил меня.

— Не надо, — сказал он. — Надо, чтобы было слышно, что вокруг.

Я кивнул, и убрал руку.

Штатной магнитолы, кстати, в «копейках» не предусматривалось. Даже место для неё не было. Поэтому отец «наколхозил» конструкцию из фанеры и кожзама, с выемкой для рычага переключения передач. Выглядела она немного странновато и чужеродно, но свою функцию выполняла: магнитола в ней располагалась на удобном расстоянии, чтобы можно было легко дотянуться рукой, чтобы поменять кассету.

«Ещё внутри легко ствол поместится», — почему-то подумал я, наблюдая за тем, как Саня держит пистолет.

До Егорьевска оставалось меньше десяти километров. Я уже предвкушал, как мы закажем кофе в какой-нибудь кафешке и ещё чего-нибудь перекусить.

Мы выехали на длинный участок прямой дороги. Я привычно посмотрел в зеркало заднего вида. Где-то в километре позади нас двигалась машина. Марку на таком расстоянии я разобрать не мог, но, кажется, что-то иностранное. А потом, совершенно неожиданно, ей наперерез на дорогу выскочил грузовик «ГАЗ», до этого спокойно стоявший на обочине. Легковушка влетела в его бочину, потом её отбросило на обочину, и она перевернулась.

— Фига себе! — вырвалось у меня

Я начал сбрасывать скорость, раздумывая, не вернуться ли — там могли быть пострадавшие.

— Не останавливайся, — ледяным тоном сказал Санёк. — Если можешь — езжай быстрее.

— Но там… — попытался возразить я, однако нарвался на его взгляд и осёкся.

Снова прибавил скорость.

И тут перед нами из лесополосы выскочил «Камаз», полностью перекрыв дорогу. К счастью, расстояние было достаточным, и я успел притормозить.

Дальше всё произошло очень быстро.

Откуда-то из-за грузовика появилось трое в чёрных балаклавах. Они были вооружены, целились в нас.

Я рефлекторно нырнул под руль. Грохнули выстрелы, на меня посыпалась стеклянная крошка.

Осторожно поглядев налево, я увидел, что Саня тоже сидит на полу, каким-то образом умудрившись упаковаться в узком пространстве. Его пистолет лежал на сиденье, с полностью отстрелянным магазином, судя по положению затворной рамы.

Он возился с пакетом, в котором была бомба. Мы на долю секунды встретились взглядами. А потом он резко выпрямился и швырнул пакет сквозь разбитое ветровое стекло.

Через секунду сильно бахнуло. Ощущение, будто ударили чем-то мягким, но тяжёлым по затылку. В ушах неприятно звенело.

Саня что-то говорил мне, но я не мог разобрать. Лишь видел, как двигаются его губы. Потом он открыл дверцу со своей стороны и вышел наружу.

Пару раз глубоко вздохнув, я тоже открыл свою дверцу. Осторожно выглянул наружу.

Саня был возле кабины «Камаза». Стёкла у грузовика были побиты, а на металлической части ниже пара пулевых отверстий.

Он открыл дверцу и едва успел отойти в сторону: из кабины на асфальт упало тело водителя. Не нужно было быть специалистом, чтобы констатировать, что он мёртв.

Глухой стук, с каким его череп ударился об асфальт, я услышал даже сквозь продолжающийся неприятный звон в ушах.

Саня подпрыгнул и заглянул в кабину. Затем, видимо, удовлетворившись увиденным, он быстрым шагом направился обратно к нам.

Только теперь я заметил, что перед капотом «Жигулёнка» валяются части тел: две оторванные руки, нога и, кажется, челюсть.