— Думаю, что ты ещё недостаточно мир знаешь, чтобы скучать по родине по-настоящему, — сказал я.

Гия удивлённо поднял брови.

— Что ж… возможно, ты и прав, — ответил он.

Со стороны хвоста послышался смех. Лика и Гоча над чем-то заразительно смеялись.

— Получается, твой брат из Штатов прилетел? — спросил я.

— Угу, — кивнул Гия. — Я не ожидал, если честно. Там у них сурово с отпусками, даже для тех, кто учится по программе для иностранцев. Но каким-то образом вырвался.

— Может, его отчислили? — предположил я.

Гия взглянул на меня с негодованием.

— Это вряд ли, — сказал он. — Брательник по жизни ботан… он такой, знаешь, всегда правильный. Всегда старался быть первым, даже в нашей школе. Даже тогда, когда в класс приходили по два-три человека, потому что дров не хватало протопить аудитории и было довольно холодно.

— Вы где-то в деревне жили? — спросил я с сочувствием.

— В деревне? — ухмыльнулся Гия. — Ну, некоторые москвичи и правда считают Тбилиси деревней. Но для нас это столица.

— Ого.

— Да, тут сурово… но хорошо хоть войны уже нет. Люди потихоньку в себя приходят. Посмотришь.

— Войны? Постой, я слышал про Осетию и Абхазию…

— Я про Тбилиси, — перебил Гия. — Девяносто третий год. Тут было даже веселее, чем у вас. Погибших больше. Весь центр раскурочили, до сих пор не всё восстановили…

— Не слышал…

— Не удивительно. Я же говорю: у вас не до этого было. Но, в общем, непростое было время.

— Ясно… слушай, а Бадри и Эдуард — это твои родственники, да? — спросил я.

— Нет, — улыбнулся Гия. — Друзья отца. Близкие. Они бизнесмены, оба. У Бадри в Питере какой-то бизнес был, но сейчас он в Москву перебрался. «Логоваз» — может, слышал? Автомобилями торгует.

Название компании было очень знакомым, но мне пришлось напрячь память, чтобы понять, с кем именно оно связано. До этого в городе я несколько раз видел и слышал рекламные объявления «Логоваза» в Манеже, но только сейчас в голове что-то щёлкнуло.

— Это же вроде Березовского компания, да? — спросил я.

— Они партнёры, — кивнул Гия и улыбнулся.

Я откинулся в кресле, переваривая информацию. И так задумался, что даже не заметил, как мы сели.

Самолёт остановился возле терминала — небольшого здания советской архитектуры, чем-то напоминающий Северный речной вокзал в Москве. Однако внутрь мы не заходили: прямо у трапа нас встретила черная «Волга» и «Мерседес». Возле машин стояло два охранника в бронежилетах с АКС.

Тут было тепло, где-то плюс десять. В воздухе стоял густой запах костра или бани.

Мы с Гией и его братом разместились в «Волге», остальные поехали на «Меседесе».

Я никогда не был в Тбилиси и с любопытством глазел по сторонам. Первое, что бросилось в глаза, когда мы выехали на шоссе — это огромная телевышка со светящимися красными огоньками, которая нависала над городом, стоя на вершине высокого холма.

Вдоль шоссе были установлены подсвеченные жёлтыми прожекторами щиты с рекламой сигарет «Лаки Страйк» и какого-то игристого вина «Болеро». Запах костра ощущался даже внутри салона.

Вооружённый охранник, занявший переднее пассажирское кресло, о чём-то по-грузински тихо говорил с водителем. Гия, сидевший в центре, пригибаясь глядел сквозь ветровое стекло.

Мы выехали на перекрёсток с круговым движением, в центре которого стояла новогодняя ёлка, хаотично и бедно украшенная.