— Это одна из местных достопримечательностей, — ответил он. — Серные бани. Хорошее место, если будет время обязательно тебя свожу.

— Ого! — удивился я.

— Ага. Им сотня лет, если что. В них ещё Гибоедов парился! Кстати, знаешь, что он здесь похоронен?

— Я помню, что его в Тегеране убили… не знаю, может, слышал? Он ведь, кажется, был на грузинке женат? Так что логично. Наверное.

— Именно, — улыбнулся Гия. — Вообще интересное дело: вот эта гора, видишь, с телебашней? — он указал на сооружение, — называется Мтацминда. Там, наверху, есть храм и некрополь. Так вот, могила Грибоедова была первой. А потом, возле него, начали хоронить грузинских деятелей искусства, писателей… вот так всё и получилось. А хочешь поднимемся туда?

Он улыбнулся и снова посмотрел на меня. Я прикинул высоту горы. Несколько сотен метров… с полным желудком… вроде бы так себе идея. Но, с другой стороны, пока гуляем всё точно утрамбуется, я замотаюсь и легко усну.

— Вроде высоковато, нет? — улыбнулся я в ответ.

— А мы не будем спешить, — Гия подмигнул. — Вообще там, на самом деле, фуникулёр есть. Только он закрыт уже, время.

— Ну пойдём, — кивнул я.

— Там одно место есть, по дороге, хочу тебе показать. Но нужно что-то цилиндрическое взять по дороге.

— Минералку? — спросил я, кивнув в сторону ближайшего ларька, где, кроме спиртного, продавалась «Боржоми», ещё в старом, советском дизайне.

— Отлично!

Двухполосный серпантин, зажатый между высокими деревьями, отчётливо уходил наверх. Пустая бутылка минералки, позвякивая на камешках, катилась именно туда, нарушая все законы физики.

— Впечатляет, да? — улыбнулся Гия, останавливая бутылку носком.

— Да уж… — ошарашенно кивнул я. После чего присел, прикрыл один глаз, пытаясь точнее определить уклон. Не помогло: по-прежнему казалось, что дорога уходит наверх. Правее и ниже сверкали огни города, а телебашня была совсем рядом, будто с насмешкой глядя с высоты.

— Оптическая иллюзия, — пояснил Гия. — Если мерять приборами, то уклон именно в ту сторону. От нас. Тут дорога немного спускается вниз — наверно, так строить было удобнее. Отец в детстве показал мне это место, когда объяснял про иллюзорность времени.

— Никогда раньше такого не видел. Даже не слышал.

— На самом деле в мире ещё есть такие же места в горах. И, кстати, мы скоро подойдём к смотровой. Там когда-то ресторан был. Представляешь, какой кайф был ужинать на высоте, глядя на огни города?

— Красиво, наверное… — согласился я.

— Да, и готовили вкусно!

Так, за разговорами, мы поднялись на вершину горы. Чувство тяжести в животе действительно прошло после такой длительной прогулки, но ноги наверняка завтра будут гудеть. Где-то вдалеке и правее шумела явно не слишком трезвая компания. Я заметил, что Гия специально пошёл так, чтобы обойти это место.

Тем не менее, никакой опасности я не чувствовал, хотя до этого интуиция не раз спасала мне жизнь в самых сложных ситуациях.

Здесь же всё случилось слишком быстро.

Их было около десятка. Они возникли на дорожке, будто проявившись из темноты. Я остановился, бросив быстрый взгляд на Гию. Тот затравленно оглядывался по сторонам, похоже, в поисках пути к отступлению. Но нас плотно взяли в кольцо: вырваться можно было только с боем.

Сердце забухало, ускоряясь.

Я ожидал, что всё начнётся с разговоров. Так всегда происходит на улице. Нет не потому, что агрессорам нужно какое-то формальное оправдание — им просто хочется продлить момент упоения своей властью. Напитаться страхом потенциальной жертвы до того, как перейти к делу.