— Долго ещё?

— Не очень, — странно посмотрел на меня Михайлов. — Ну у тебя и нервы, Алекс!

— Издержки профессии, — отмахнулся я. — Если не можешь влиять на ситуацию, к чему суетиться? Терпение — главная добродетель «судоподъёмщика».

— Что, так много приходится ждать?

— Угу.

В подробности я вдаваться не стал, а лейтенант и не настаивал — у него и без того было, чем заняться. Да и смысл ему, сотруднику Спасательной службы, объяснять нюансы поисковых работ? Примерно представляет специфику. За исключением, разумеется, «сканирования» подпространства «подтопленными» «понтонами».

— Что хоть делаешь-то? — как можно безразличнее буркнул я, чтобы поддержать разговор.

— «Прощупываю» пространство. Из зоны прямого действия гравитационных полей спутников мы вышли, теперь можно и… даже не знаю, как объяснить… подключайся, короче, сам всё увидишь.

— Э-э-э… спасибо?

— А что так неуверенно? — удивлённо заломил бровь Михайлов.

— Да как-то подозрительно легко ты секреты разбазариваешь.

— Это не секрет… уже. Да и смысл скрывать? Если ты не договоришься с… начальством, короче… если не договоришься, всё равно никому ничего не расскажешь.

— Это типа угроза? — нахмурился я, машинально потянувшись к кобуре с «кольтом». Для стороннего наблюдателя машинально, конечно. — Или просто проверка на вшивость?

— Констатация факта! — беззаботно отмахнулся лейтенант, непривычно сосредоточенный на работе. — Убивать тебя никто не собирается. Просто в случае чего тебя предоставят самому себе. Не отвлекай, смотри лучше.

Хм… намёк более чем понятен: взбрыкнешь, бросим тебя в аномалии, и кукуй там до скончания веков. В остальном же… как скажешь, лейтенант. Как скажешь. Тем более как раз что-то интересное начинается…

Виртуальная модель системы HD 17156, построенная вычислителем номера первого в «дополненной реальности», и впрямь производила впечатление. Даже на столь искушённого зрителя, как я. Далеко не визуализация Границы после «зова», но что-то смутно знакомое, изменчиво-текучее и неуловимое. Игра полутонов, куски с разным разрешением, даже наличие квадратиков-артефактов — всё это вместе выстраивалось во внутренне непротиворечивую картину, дополненную многочисленными линиями, координатными сетками и сносками. То есть не просто полная имитация на основе реальных изображений, а доведённая до ума интегрированными синтезированными элементами конструкция, снабжённая простеньким интерфейсом. Зум, поворот, фокусировка — вот, пожалуй, и все функции. Но и их оказалось достаточно, особенно если не заморачиваться самому, а подключиться к каналу лейтенанта, который уже давно «углубился» в модель, увеличив и повернув в нужный ракурс конкретный участок системы. Тот самый, в котором сейчас и пребывал наш «москит». А ещё я разглядел пару дополнительных иконок, неактивных у меня. Что-то очень специфическое…

— Смотри! — Проекция Михайлова, подгруженная в «дополненную реальность», ткнула пальцем в одну из загадочных кнопок, и по объёмной структуре у меня перед глазами пробежала волна искажения, оставившая хорошо видимый, но нечёткий по краям прерывистый след. — Первый есть!

— Это тот самый… сканер? — уточнил я, заранее уверенный в ответе.

— Он самый! Сейчас сместимся вот примерно сюда, — выделил лейтенант новый участок на изображении, — и снова «прощупаем» границу.