— Хочешь сказать, что картинка станет чётче?

— Да. И чем с большего количества точек «прощупаем», тем качественнее получится карта.

— И сколько в нашем случае?

— Ещё трёх, думаю, будет достаточно. Система относительно стабильна, «дрейф» «червоточин» незначительный, так что… хватит, в общем.

— Теперь уже я тебя не совсем понимаю, — пожаловался я. — Дрейф, червоточины, прощупаем… почему у меня такое чувство, что все эти термины употребляются исключительно с кавычками?

— Потому что так и есть, — и не подумал отпираться Михайлов. — Эх, пообщаться бы с тобой в другом месте и в другое время…

— Это в каком же? — саркастически ухмыльнулся я. — В застенках Спасательной службы? Или в подвалах Спиридоновых?

— Я серьёзно, Алекс, — не повёлся на подначку лейтёха. — Коммуникация была бы намного проще. Просто потому, что мы бы на одном языке говорили.

— Можешь пойти ко мне, в Корпорацию, — великодушно предложил я. — Курсы две недели, и ты в теме. Правда, тогда путь обратно будет заказан. Впрочем, не всё так печально. Секретность, скорее всего, временная.

— Что, прогнёшься-таки под Геннадия Спиридонова?

— А есть другие варианты?

— Чтобы у тебя, Алекса Заварзина, и не было?

— Уел…

— Так, активирую «щуп»…

Что ж, не соврал Михайлов: повторная волна искажения и впрямь сделала картинку… даже не чётче, и не ярче, а… контрастнее, что ли. Что-то я косноязычен излишне. Наверное, от нервов.

«А ваша аналогия оказалась очень точной, капитан Заварзин, — прислал сообщение в «чат» Кумо, как только изображение стабилизировалось. — Действительно, «ледок».

«Только «лужицы» тут размерами с хорошее озеро каждая, — ответил я тем же способом. — «Ледок»… Ха!»

И перешёл к более привычному голосовому общению:

— Ещё пару раз, говоришь? А смысл? Вот же явные аномальные участки…

— «Дрейф», Алекс, — пояснил Михайлов. — Выходы «червоточин» в наше пространство слишком маленькие для объектов, движущихся с космическими скоростями. И они смещаются вслед за центрами масс. Эти ещё относительно стабильные, но всё равно можем промахнуться.

— А если притормозить?

— Нам не хватит импульса, чтобы преодолеть пограничный слой после «подныривания».

— Хм… а я свои «понтоны» при нулевых относительных скоростях «затапливаю», и ничего.

— Тут немного другой принцип, — помотал головой лейтенант. — Нам нужен применительно к световому году микро… нет, пожалуй, нанопрыжок. И даже для него необходим разгон в десятки, если не сотни, километров в секунду. Поэтому нижний предел скорости ограничен.

— Ладно, тебе виднее, — сдался я. — Но это очень странная хрень. Не похожа ни на вход в «карман», ни на «дырявый сыр».

— Эх, если бы я ещё понимал, о чём ты толкуешь! — закатил глаза Михайлов. — Активирую «щуп»…

И снова ничего принципиально нового, помимо заметно улучшившегося качества отображения. Я даже комментировать не стал, ибо смысл? Чуть менее скучно, чем дремать. Хорошо хоть, технология отработана, и нет нужды смещаться с предыдущей точки активации на значительное — по космическим меркам, естественно — расстояние.