Главной отличительной особенностью пещеры была смесь запахов, заполняющих ее. Под холодными камнями преобладала сырость и плесень, но под ними, Эрагон различил и кое-что гораздо хуже: болезненно-сладкий запах гниющего мяса.

Расстегнув несколько последних ремней, Эрагон перекинул правую ногу через хребет Сапфиры, как если бы сидел в дамском седле, и приготовился спрыгнуть с ее спины. Роран сделал тоже самое другой стороны.

Прежде чем найти опору, Эрагон услышал среди множества шорохов, дразнивших его слух, и одновременные щелчки, как если бы кто-то ударил скалу собранием молотков. Звук повторился через полсекунды.

Он посмотрел в сторону шума, как это сделала Сапфира.

Огромная искаженная фигура прилетела из стрельчатого коридора. Глаза черные, выпуклые, без ободка. Клюв семи футов в длину. Крылья как у летучей мыши. Туловище голое, безволосое и мускулистое. Когти похожи на железные шипы.

Сапфира отшатнулась, пытаясь уклониться от Летхрблака, но из этого ничего не вышло. Тварь обрушилась на нее с правого бока так, что Эрагону это показалось похожим на силу и ярость лавины.

Что точно случилось дальше, он не знал. Столкновение отбросило его, заставив потерять сознание, поэтому многие мысли, которые не успели ещё оформиться в его голове, смешались. Его слепой полет закончился так же внезапно, как и начался, когда что-то твердое и плоское ударило Эрагона сзади, и он упал на пол, ударившись головой второй раз.

После этого удара оставшийся воздух покинул легкие Эрагона. Оглушенный, он лежал, скорчившись на одном месте, задыхаясь и стараясь изо всех сил вновь обрести хоть какой-то контроль над своим телом.

"Эрагон!" – воскликнула Сапфира.

Беспокойство в ее голосе, как ничто другое, разожгло усилия Эрагона. Когда он почувствовал силы, то протянул руку и нащупал посох, который лежал недалеко. Затем Эрагон воткнул острие нижнего конца посоха в соседнюю трещину и, качаясь, встал на ноги. Множество темно-красных искр плясало в глазах.

Обстановка была такой запутанной, что он с трудом узнал место, которое рассматривал раньше.

Сапфира и Летхрблак катались по пещере, царапались когтями, пинали и кусали друг друга с достаточным силой, чтобы выдавить скалу под собой. Шум их борьбы был, должно быть, невообразимо громким, но для Эрагона они боролись в тишине: его уши ничего не слышали. Тем не менее, он чувствовал колебания под пятками ног, так как громадные животные бились от стены до стены, угрожая раздавить любого, кто подошел бы к ним близко.

Поток синего огня вырвался из пасти Сапфиры и окутал часть головы Летхрблака в пожирающем аду, довольно горячем, чтобы расплавить сталь. Огонь обогнул Летхрблака, не причиняя ему вреда. Не испугавшись, монстр клюнул Сапфиру в шею, вынуждая ее остановиться и защищаться.

Быстрый, как выпущенная из лука стрела, второй Летхрблак устремился из арочного прохода, внезапно атаковал Сапфиру с бока и, открыв свой узкий клюв, издал ужасный, лишающий силы вопль, который создал у Эрагона ощущение покалывания кожи на голове и холодный комок страха в животе. Вой приводил в беспокойстве всех, кто мог его слышать.

Запах от обоих летхрблаков напоминал теперь тот вид непреодолимого зловония, которое можно было получить от полудюжины фунтов протухшего мяса, которое бросили в бочку с нечистотами и оставили на брожение в течение летней недели.