А «Ахерон» и его товарищи уже дали новый залп. Седьмой по счёту.

Как только пусковая пустела, то начинался процесс заряжания. Новый перехватчик подавался из специального магазина, пока разгонные катушки накапливали заряд для запуска. В то же самое время скрытые глубоко под толстой бронёй кораблей механизмы перезарядки забирали новую противоракету из хранилища боеприпасов, направляя её по специальным трассам внутри корабля к магазину и перезаряжая его в то время, пока шла перезарядка самой пусковой. Всё работало одновременно, в бесконечном и отточенном конструкторами и инженерами ритме. Как идеально отражённые древние часы, созданные руками опытного часовщика.

Мало кто подумает о том, насколько на самом деле сложным организмом являлся космический корабль. Обычный обыватель видел просто огромную гору железа, композитов и других материалов. Но никто не задумывался о том, что созданные людьми мастодонты из стали мало чем отличались от живых существ, что их спроектировали.

Вот и сейчас, эти стальные звери действовали будто на адреналине. Механизмы работали на пределе своих возможностей, дабы обеспечить выживание всего организма. Порождение самого отвратительного последствия развития человечества. Войны.

Как только из пусковых «Ахерона» вырвался девятый противоракетный залп, а сенсоры показали уничтожение более сорока процентов приближающихся ракет, Агастус принял решение.

— Моргана, переносим огонь на цель номер два. Задействовать имитаторы согласно второму варианту Эгиды. Приготовить щитовые модули.

— Да, сэр.

Почти сразу же «Ахерон» и другие корабли перенесли огонь на второй ракетный вал. Тот, что приближался к ним с другой стороны и стартовал с кораблей Новака.

Получив приказ шестьдесят семь модулей постановки помех, одновременно включили свои излучатели систем радиоэлектронной борьбы.

Их излучатели забили пространство вокруг, превращая его в кипящий ад электронного шума. Вместе с тем, их двигатели тут же переключились на другие профили. Очень губительные для самой техники профили. В таком режиме они смогут действовать всего несколько часов, после чего драгоценные сердечники двигателей Кобояши-Черенкова попросту придут в негодность.

Зато на эти несколько часов шестьдесят семь имитаторов стали выдавать сигнатуры работающих двигателей дредноутов. Очень и очень схожие сигнатуры. Близкие настолько, что забитые помехами прицельные радары и лидары приближающихся ракет использовали то единственное, что у них осталось для наведения.

И тогда они поступили именно так, как и предписывали им протоколы программ автоматического наведения. Протоколы, которые Агастус Кейн знал прекрасно.

Датчики частиц Черенкова включились, стараясь нащупать цели для удара. И сразу же ухватились за излучающие частицы двигателей модулей-имитаторов.

Время и расстояние.

Эти две переменные всегда играли важнейшую роль в космических сражениях. Сыграли они её и сейчас. У операторов ракетного залпа на «той стороне», в силу временной задержки на передачу сигнала, просто не имелось возможности вовремя оценить ситуацию и передать корректировки.

И тогда почти две тысячи ракет моментально сломали общий строй, сразу же уходя в сторону ложных целей. Слишком уж аппетитной и жирной выглядела эта приманка.

Разработанный Агастусом Кейном и его штабом план противоракетной обороны «Эгида» сработал именно так, как они и предполагали.

Впрочем, идеальных решений не существует. Почти три тысячи ракет всё ещё каким-то образом остались на прежнем курсе, минуя строй имитаторов и двигаясь к передовому оборонительному рубежу ударной группировки Альянса.

В это же самое время первые волны противоракет вломились во второй рой противокорабельных ракет, прореживая её ударами своих смертоносных боеголовок.