И они же сейчас должны были защитить весь флот Альянса.

На короткий миг Агастус пожалел, что опального рейнского инженера сейчас нет рядом. Было бы хорошо, если бы конструктор увидел работу своего детища собственными глазами. Из первых рядов, так сказать.

И разделил тяжесть провала, если всё пойдёт не так, как задумано.

Все двенадцать модулей находились в семи сотнях километров на траверзе по правому борту идущего в дрейфе флота. На тактической проекции было видно, как за прошедшее с момента их запуска время они разошлись почти полторы тысячи километров, встав стеной на пути приближающихся ракет.

Всё шло по заранее заложенному в тактические компьютеры кораблей плану. В данном случае человеческой фактор оказался исключён из цепочки принятия решений. Человеческому мозгу просто не хватило бы скорости реакции для того, чтобы сделать всё так, как нужно.

Бортовые компьютеры вели противоракетный огонь из кластеров точечной обороны и энергетических орудий меньше трёх секунд. Две целых и восемь десятых, если быть точным. А затем, разом, они замолчали.

До удара оставалось всего три секунды. Временной промежуток столь короткий, что его можно было бы и вовсе не принимать в расчёт. Но только не сейчас. Не в условиях космического сражения, когда подготовка к битве могла длиться часы, а проходить за считанные секунды.

Все орудия флота АСМК замолчали одновременно. Как только компьютер «Ахерона» зафиксировал окончание первой фазы, он сразу же отправил сигнал на запуск размещённым перед флотом тяжёлым беспилотникам.

«Эгида». Так назвал своё творение Фон Грау. Древняя накидка бога грома Зевса, что по легендам делала его неуязвимым.

Двенадцать дистанционно управляемых модулей, по сути являющихся генераторами защитного поля. Действующие удалённо от запустивших их кораблей и связанные в единую сеть.

Они включились мгновенно, создав на пути стремительно приближающихся лазерных боеголовок энергетический щиты огромных размеров. Каждый имел форму плоского диска диаметром почти в триста километров.

Они появились ровно за одну целую и ноль десятых секунды до того момента, как ракеты вышли на предполагаемый рубеж подрыва своих боеголовок.

И эти расчёты оказались абсолютно верны. Агастус Кейн слишком хорошо знал тактические приёмы, выкладки и правила, которым следовали его противники. Ведь его учили тому же самому.

В космосе будто вспыхнула сверхновая. Почти тысяча боеголовок взорвались практически одновременно, направив энергию взрывов термоядерных зарядов в рентгеновские лазеры ядерной накачки. Тем самым они породили почти пять тысяч смертоносных лазерных импульсов, направленных прямо на корабли АСМК.

Только вот вместо этого они встретили на своём пути щиты «Эгиды».

И Фон Грау оказался прав.

Его творение сработало так, как и предполагалось его создателем. Двенадцать огромный щитов приняли на себя весь удар, перехватив его практически без остатка. Лишь около трёх процентов импульса прошли в небольшие «прорехи» между щитами. Но этого было слишком мало для того, чтобы причинить хоть какой-то ущерб.

— Моргана! Статус! — сразу же потребовал отчёта Кейн.

— «Эгида» сработала, адмирал, — сразу же доложила Штрайс. — Ни один из наших кораблей не получил повреждений или попаданий. Вообще ни одного. Похоже, что нам придётся поставить этому безумцу несколько бутылок вина, сэр.

— Только за твой счёт, — не удержался от столь редкой для него улыбки Агастус, внутренне тоже обрадованный тому, что всё прошло так, как и предполагалось. — Я не собираюсь оплачивать доставку с Новой Саксонии. Что с модулями?

— Не так хорошо, как мы рассчитывали, сэр, — в этот раз голос женщины звучал уже далеко не так радостно, как того хотелось бы. — Мы потеряли девять из двенадцати модулей.