— Так его сразу же забрали! Сказали, что секретаршей девушка больше работать не будет. Никогда. После собеседования выплатили всю сумму, включая проценты от зарплаты за три месяца. Я потому и запомнила тот случай. Очень хорошие деньги. Кстати, а что с ней стало? Ах да… — Марина Андреевна посмотрела на фотографию, все еще лежавшую на столе. — То есть я, конечно, не это имела в виду…

Сергей Павлович уже набирал номер домашнего телефона Зинаиды Николаевны Галицкой. Та словно ждала звонка, потому что трубку сняла после первого же гудка.

— Говорите! — услышал майор требовательный голос.

— Я из уголовного розыска. Майор Волнистый Сергей Павлович. Интересуюсь девушкой, с которой ваш бывший супруг уехал на юг.

— Я же говорила! — истерично взвизгнула женщина. Она так откровенно обрадовалась, что Волнистому стало неловко. Он невольно отставил телефонную трубку подальше от уха. Зинаида Николаевна гремела: — Я говорила Герману, что эта дрянь обведет его вокруг пальца! А она еще и уголовница!

«Ах, какое счастье!» — слышалось между строк. Галицкая продолжала кричать, пока Сергей Павлович ее не остановил:

— Так я могу сейчас к вам приехать или…

— Конечно! Обязательно! Непременно! Я вам такое расскажу! — завизжала Зинаида Николаевна. — Я вас жду с таким нетерпением! Вы себе даже не представляете!

Не часто майора Волнистого так жаждали видеть, но у женщины, видимо, наболело. Когда майор стал прощаться, Марина Андреевна вздохнула с облегчением. Потом напомнила:

— Будьте так любезны, сделайте вид, что вы — наш клиент. И не надо никому, кроме меня, задавать вопросов. Сотрудники все перепутают, поверьте.

Сергей Павлович не удержался и, забирал фотографию убитой Нэтти, сказал:

— Может, оставить? На доску почета повесите. Мол, и так тоже складывается карьера.

Спицына принужденно улыбнулась:

— Не стоит.

— Правильно. До свидания, Марина Андреевна. Удачного вам… — Он закашлялся, так и не закончив фразу.

В холле майор столкнулся с надменным господином в хорошем костюме, который сидел, закинув ногу на ногу, и листал альбом с фотографиями девушек. Господин настолько был этим поглощен, что ничего вокруг не замечал. На лестничной площадке уже другие девушки курили, обсуждая клиента. Одной непросвещенной особе разъясняли попутно, в чем разница между секретаршей за триста долларов и секретаршей за восемьсот.

— Вот я, например, ни за что! — возмущалась та, которая посимпатичнее.

Сергей Павлович отметил ее стройную фигурку. Такой‑то и предложат. Менее симпатичная собеседница пожала плечами:

— Видала я таких, как ты! Если три раза откажешься от работы, никто тебя трудоустраивать больше не будет. Попадешь в черный список. И плакали твои сто пятьдесят долларов.

— Как это? А если мне будут предлагать одно и то же? — заволновалась симпатичная девушка.

— А что тебе, милая, должны предлагать? Иди в торговую палатку, на холод, или в универсам, колбасу фасовать. Выбор за тобой.

Тут в коридоре появилась личная секретарша Спициной со списком в руке, и девушки сразу же ее обступили. Сергей Павлович поспешил покинуть офис.

Последнее время майор Волнистый ездил в Москву как на работу. Он никогда не жаловался на то, что живет не в самой столице, а в шестидесяти километрах от нее. И никогда сюда не стремился. В провинции‑то спокойнее. В молодости Сергей Павлович тоже ездил в Москву — тогда действительно на работу, — но те времена давно прошли.