Джульетта быстро подошла, выдернула платок из его руки. Она была почти оскорблена его неспособностью вытереть брызги крови; яростно потерев платком по пятну, она испачкала белый шелк темно-красным, и лицо Ромы опять стало прекрасным.

– Все это было ненастоящим, – прошипела она.

Было что-то ужасное в сокращении расстояния между ними – это было подобно сжатию пружины; любые их внезапные движения могли закончиться катастрофой.

– Разумеется, – сказал Рома. Голос его звучал глухо, взгляд казался напряженным, как будто он только сейчас вспоминал, что это было ненастоящим. – Прошу прощения за мой промах.

Они стояли молча, и пружина медленно разжалась. Джульетта первой отвела взгляд и отодвинула ногу, чтобы не коснуться лужи крови, расползающейся по деревянном полу. Это был кровавый город, и было глупо пытаться изменить его.

– Похоже, пока мы ищем Ларкспура, Ларкспур подобрался к нам совсем близко, – заметила она, показав на труп.

– Значит, мы на верном пути, – уверенно ответил Рома. – Теперь мы ближе к тому, чтобы спасти Алису.

Джульетта кивнула. Похоже, Ларкспур знал, что они идут к нему. Но если он думал, что какие-то там торговцы смогут их отпугнуть, то он будет жестоко разочарован.

– Мы должны добраться до него до того, как наступит ночь.

Она достала листовку с призывом к вакцинации, сложив ее так, чтобы стал виден адрес, напечатанный внизу, и рассеянно вытерла влагу на своей шее, гадая, не брызнула ли кровь и на нее.

Рома кивнул.

– Да. Пойдем.

Глава двадцать три

И на их место пришла алчность. Там, где стояли деревни, возникли железнодорожные пути, провода, трубы и доходные дома. Так возник Международный квартал. Захватчики не могли стереть уже живущих в округе людей, и они решили стереть все остальное.

Куда подевались китайские фонарики, – подумала Джульетта, остановившись на тротуаре и задрав голову. – Как Шанхай может оставаться Шанхаем без своих фонариков?

– Мы уже пришли, – сказал Рома, прервав ее раздумья. – Тот адрес на листовках – это здесь.

Он показал на здание, стоящее за тем, на которое смотрела Джульетта. Джульетта взглянула на него и не поверила своим глазам. Ночь сегодня выдалась темной, но льющегося из окон света масляных ламп было достаточно, чтобы осветить очередь, опоясывающую дом три раза.

Она бросилась вперед.

– Джульетта, – зашипел Рома. – Джульетта, подожди…

Это неважно, – хотела сказать она. Она знала, о чем он сейчас думает. Им надо быть осторожными. Надо вести себя так, чтобы члены банд не увидели их вместе. За ними охотятся убийцы Ларкспура, так что надо смотреть в оба. Это неважно, – хотела крикнуть она. Если их люди не перестанут умирать, если они не смогут спасти тех, кого должны оберегать, ничто в этом мире не будет иметь значения.

Джульетта толкалась сквозь очередь к входу. Когда старик, стоящий недалеко от двери, попытался оттеснить ее, она изрыгнула самое ужасающее проклятие в шанхайском диалекте, которое смогла припомнить, и он в страхе отшатнулся.

Она почувствовала присутствие Ромы у себя за спиной, когда остановилась перед мужчиной огромного роста, который охранял дверь. Рома предостерегающе сжал ее локоть. Этот мужчина был вдвое крупнее ее. В свете масляной лампы было видно, что он, скорее всего, явился из какой-то земли к югу от Китая, где свирепствовал голод и люди были готовы на все.

Рома еще крепче сжал локоть Джульетты, но она вырвала руку и взглядом приказала ему прекратить. Он никогда еще так не боялся за ее безопасность. Пока Джульетта была в отъезде, он участвовал во множестве разборок с Алой бандой.