Перестань, – велела она себе. В ее ушах шумела кровь. А что, если этот звук услышат остальные? Что, если всякий раз, когда она будет открывать рот, сердце будет оглушительно стучать прямо у нее из горла?

Джульетта взяла себя в руки. Ей доводилось побеждать куда более опасных противников, чем громкое сердцебиение.

Сейчас или никогда.

Джульетта кашлянула.

– Кому-то надо будет подежурить у задней стены здания. Чжан Гутао может выпрыгнуть из окна.

Рома сделал знак Венедикту и Маршалу, и они молча поспешили к задней стене.

– Кэтлин.

Кэтлин встрепенулась.

– Тебе надо будет поднять на первом этаже такой переполох, чтобы никому не пришло в голову помешать нам добраться до второго этажа и проникнуть в кабинет Чжана Гутао.

Кэтлин кивнула и, достав второй пистолет, сделала вдох и кивнула.

– Я подам вам знак, так что держите ушки на макушке, – сказала она. – Джульетта, надеюсь, что ты знаешь, что творишь. – Она вышла из-под сени вьюнка и поспешила прочь.

Боже, надеюсь, что так и есть.

– Что касается нас… – Джульетта повернулась к Роме и повязала платок, закрыв нижнюю часть лица. – Ты готов?

– Да.

В здании раздался оглушительный выстрел. Затем один за другим послышались еще три хлопка. Звон разбитого стекла, испуганные крики.

– Пошли.

Они поспешили к парадному входу и смешались с толпой. Кэтлин нигде не было видно, но это могло означать только одно – она уже успела удалиться. Вокруг царила суматоха, но не паника – работники газеты в относительном порядке спешили к выходу, не замечая Рому и Джульетту, которые торопливо пробирались к лестнице, идущей наверх. Стало быть, они не станут помехой.

Но помеха обнаружилась на втором этаже – перед дверью кабинета Чжана Гутао стояли двое мужчин. Возможно, им приказали охранять ее. Возможно, Чжан Гутао знал, что его попытаются убить.

– Нет, – прошептал Рома, когда Джульетта подалась вперед. – Мы не можем их убить.

– Какое у вас дело? – осведомился один из мужчин.

– Они мешают, – прошипела в ответ Джульетта.

Охранники насторожились – лица Ромы и Джульетты скрывали платки, а в руках они держали пистолеты.

– В ноги, – предложил он.

– Нет, в живот.

– Джульетта!

– Хорошо.

Прицелившись, она безжалостно всадила по пуле в верхнюю часть бедра каждого из охранников, они с истошными воплями упали на пол, и она резко распахнула дверь кабинета.

– Берегись!

Рома оттолкнул ее, и тут же в косяк, где только что находилась ее голова, вонзилась пуля.

Чжан Гутао стоял за своим письменным столом, направив на них пистолет. По его лицу струился пот, глаза были широко раскрыты.

– Что я вам сделал? – Он узнал их – еще бы. Какой-то там платок не мог помешать ему узнать Джульетту Цай. – Что вы имеете против меня?

– Ты сотворил эту заразу, – крикнула Джульетта.

– Я не понимаю, о чем вы! Я не имею никакого отношения к…

Джульетта выстрелила. Чжан Гутао опустил глаза и посмотрел на красное пятно, расплывающееся на его белой рубашке.

– Не надо, – прошептал он. Пистолет выпал из его руки и вместо того, чтобы потянуться к нему, он взял со стола фотографию пожилой женщины. Его мать. – Не надо… я ничего вам не сделал.

– Ларкспур нам все рассказал, – сурово ответил Рома, глядя на фотографию в руке Чжана Гутао.