– Вы с Чаком хорошо провели время? – спросила она наконец.

Б.Б. в ответ слегка пошевелился.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего особенного: я просто спросила, хорошо ли вы провели время.

– Ну, мы поужинали очень продуктивно, – ответил Б.Б. – Он очень хороший мальчик. Ясная голова. И готов учиться. Жаль только, что он не готов еще открыться до конца.

Расспрашивать подробнее Дезире не стала.

– Понятно.

Пару минут они ехали молча. Проезжая мимо двух раздавленных енотов, валявшихся на обочине, Дезире поморщилась.

– Знаешь, я не хотел становиться таким.

У Дезире перехватило дыхание. Подспудно она уже давно этого ждала – полной исповеди. Ждала и боялась. Она боялась, что, когда он поверит ей свой позор, расскажет о том, насколько сильна над ним власть его тайных желаний, о том, как он сам в детстве стал жертвой подобного человека, или что там еще он собирался рассказать, – это вызовет в ней сочувствие, и она его пожалеет, и тогда чувство долга и вины уже не позволит ей уйти.

– Понимаешь, я не собирался заниматься этим бизнесом. Это случилось как-то само собой.

У Дезире словно гора рухнула с плеч. Так, значит, он вовсе не собирается рассказывать о своих чувствах к мальчикам! Он говорит о наркоторговле.

– Я не вправе никого судить, Б.Б.

– Я не собирался этим заниматься, – повторил он. – Мне это не нравится. Если бы я мог, я бы просто занимался своей свинофермой. Одна беда: я привык к деньгам. Но это как пятно у меня на душе, понимаешь? Черное пятно. А в последнее время я только и мечтаю, как бы от него избавиться.

– Так отойди от дел, – предложила Дезире. – Просто оставь все это. Тебя ведь никто не держит.

– У меня есть другая мысль, – ответил Б.Б. – Я подумал, что мог бы найти себе преемника и передать все дела ему. Я хочу передать все дела тебе. Ты бы получала часть доходов, а я бы отошел от дел и посвятил себя работе в Благотворительном фонде помощи юношам, зажил бы по-человечески.

– Мне очень лестно, – ответила Дезире. – Просто не верится, что ты настолько мне доверяешь. Но мне нужно подумать.

– Ладно, – ответил он и снова погрузился в молчание.

А Дезире между тем вовсе не собиралась ни о чем думать.

Б.Б. изобрел чудный способ смыть пятно с собственной души – поручить кому-нибудь грязную работу и сидеть себе спокойненько, пожинать плоды. Она едва заметно покачала головой. Она не хотела, чтобы Б.Б. заметил этот жест, который был обращен ко Вселенной. В последнее время серьезные решения давались ей все легче.

Глава 15

Будильник прозвенел в семь утра. Обычно после тусовки у бассейна народ начинал расползаться по постелям между часом и двумя, и редко кто досиживал до трех. Таким образом, на сон оставалось как минимум четыре часа, и Бобби говорил, что этого более чем достаточно – а уж он-то знал. Он всегда одним из последних покидал общую компанию у бассейна и никогда не выглядел усталым. Мне кажется, я ни разу не видел, как он зевает.

Я уже привык к усталости, как привыкаешь к флюсу: о нем невозможно забыть ни на секунду, но, помня о нем постоянно, ты все-таки не то чтобы все время о нем думаешь. Каждое утро я просыпался в полном изнеможении, словно в чаду, голова у меня слегка кружилась, и ощущения эти в течение дня до конца так и не проходили.

Бобби обычно влетал к нам в комнату минут в двадцать восьмого. Широко распахнув дверь, он выскакивал на середину комнаты, словно персонаж мюзикла, который собирается спеть песню.