Перидор супит брови и шевелит седеющими усами, но не спорит. Сидящая рядом Катрин тоже кивает понимающе. Вокруг замка полыхает листвой и хлюпает распутицей осень.

Вероятность вооружённого конфликта снижается с каждым градусом похолодания приближающейся зимы. Зимой не воюют. Нет зимнего обмундирования, зимней обуви, зимнего транспорта, зимних смазок для ружей… Лошадей нечем кормить в походе, солдаты замёрзнут, простудятся и перемрут на необорудованных биваках. Есть «зимние квартиры» — оборудованные места размещения войск на зиму. Там армии будут ждать весны. Это даже я знаю. Но почему Мейсер считает, что весной противостояние не возобновится?

— И Багратия и Киндур уже начали демобилизацию, — объясняет Джулиана. — Держать «на зимних квартирах» отмобилизованную армию слишком накладно. Солдат надо кормить и обеспечивать, при этом большая масса трудоспособного населения изъята из производственных процессов, которые и так недостаточно эффективны для содержания такого числа нахлебников. Экономики обоих стран не производят такого излишка продукции. Сейчас рекрутов распустят по домам, где они будут кормить себя сами, оставив у границ минимальные гарнизоны.

— Но почему вы уверены, что весной они не начнут новую кампанию? — спрашивает Перидор. — Мой брат открыто призывает к интервенции.

— К весне, Ваше Величество, им будет не до того! — улыбается Мейсер.

* * *

В неофициальном порядке, между нами, Мейсер признаёт, что ситуация в Меровии развивалась до сих пор неоптимально, но это связано с тем, что большая часть работы бустер-команды была сфокусирована на колонии. Именно там сейчас закладывается основа будущего доминирования.

Новая южная провинция империи носит название Пригирот. Граф Морикарский, её генерал-губернатор, как-то забыл уточнить, почему. Это территория с неопределёнными, теряющимися в южных джунглях границами, по площади уже превосходящая основную, северную часть Меровии.

Багратия с Киндуром колонизируют южную часть материка с моря, поэтому оперируют в прибрежных регионах. Там жаркий влажный климат, заболоченные почвы, агрессивная фауна, рассадник эндемичных тропических болезней, вроде малярии и лихорадки Денге, а также довольно злые от такой жизни туземцы. Разумеется, все трудности сторицей окупаются вывозом ресурсов и рабов, но жизнь в колониях не мёдом намазана.

В отличие от них, Меровия захапала себе центральную часть Юга, где климат прохладнее и суше, а местность, скорее, саваннового типа. При этом горный массив, разделяющий континент пополам чуть севернее экватора, является водоразделом и зоной конденсации атмосферной влаги, поэтому саванна хорошо увлажняется дождями, а несколько больших равнинных рек служат идеальными транспортными артериями. Речные перевозки при круглогодичной навигации — идеально экономичный вариант. Самая дешёвая и эффективная логистика, которую можно придумать. Небольшие колёсные пароходики, таскающие баржи по свежепоименованным Нилу, Евфрату и Амазонке — туземцы называли каждую из них просто «река», не подозревая о существовании остальных, — весьма способствуют грузовому трафику. Так что я теперь в полной мере «владелец заводов, газет, пароходов» — все компоненты в наличии.

Кстати, Фред мне объяснил, почему пароходы колёсные. Казалось бы, что мешает нам поставить подводный ходовой винт? Оказалось, что я, как всегда, забегаю вперёд — колёса менее эффективны как движитель, зато не так уязвимы на мелководье, а также в заросших травой дельтах и на плохо изученных фарватерах. Стащить пароход с мели проще, чем раздобыть убитый об отмель винт. Кроме того, сборные деревянные колёса легко ремонтируются подручными средствами и доступными материалами, а повреждённый винт только везти с завода и менять целиком.