Тишину разорвал телефонный звонок, и сердце Джеки замерло в ожидании.

Глава одиннадцатая

— Джеки?

— А-а-а, мам, привет. — Джеки присела на краешек дивана, стараясь сдержать рвущееся наружу разочарование. И почему она решила, что это звонит Бен? Наверное, оставив сообщение, он ожидал, что она позвонит сама.

— Я просто хотела узнать, приехала ли ты, дорогая. Звонила раньше, но срабатывал автоответчик, и я решила, что тебя еще нет.

— Да, приехала полчаса назад.

— Знаю, ты устала, поэтому не стану задерживать тебя. Приходи ко мне завтра и расскажешь о поездке, ладно?

Джеки согласилась и, воспользовавшись усталостью как предлогом, распрощалась с матерью. Ей не хотелось занимать телефон, потому что безумная надежда, что Бен позвонит, еще теплилась в ней. Как расценить это единственное сообщение? Что он больше не хочет видеть ее? А она-то надеялась, что Бен будет скучать по ней. Как она скучала по нему.

— Неужели есть счастливчики, которым любовь приносит счастье и радость? — пробормотала Джеки. — А у меня сплошная головная боль. Может быть, утром все покажется в другом свете?

Джеки проснулась рано и сразу же вскочила с кровати. Она не собиралась в шесть пятнадцать прятаться среди розовых кустов, но почему бы не поглядеть через занавеску из кухонного окна? Когда через полчаса Бен так и не появился, Джеки вздохнула и сдалась. Он не вышел на пробежку из-за руки? Или намеренно изменил маршрут, чтобы не встречаться с ней?

Джеки приготовила завтрак, сварила кофе и развернула местную газету, но ничто не заинтересовало ее. Она понимала, что все еще ждет, не зазвонит ли телефон. Закончив завтрак, она перестирала вещи и затеяла генеральную уборку дома.

— Прекрати тешить себя иллюзиями, — громко сказала себе Джеки. — Он не позвонит. Просто уезжай домой, в Малибу.

Она собрала в сумку подарки, купленные в Вашингтоне, и поехала в дом матери. За неделю ее отсутствия жара заметно спала, дул освежающий ветерок, и было ясно, что осень вступила в свои права. Интересно, подумала Джеки, а какие зимы в Виргинии?

— Здравствуй, дорогая. — Пегги уже стояла в дверях. Казалось бы, мелочь, но как приятно, когда тебя ждут и встречают.

Джеки уже давно поняла, что для Пегги Гамильтон нет ничего важнее семьи. Она оставляла все свои дела, чтобы поприветствовать мужа, возвратившегося с работы, или детей, вернувшихся из школы.

— Привет, мам. — Джеки поцеловала мать в щеку и протянула ей большую сумку. — Я должна взять еще кое-что из машины.

Вскоре весь кухонный стол был завален свертками и коробками.

— Что это, Джеки? — мягко спросила Пегги, недоуменно оглядывая эту гору.

— Подарки всем. — Предвкушая удовольствие, Джеки порылась среди свертков и выудила длинную коробочку явно с ювелирным украшением. — Это тебе, мам. А сейчас покажу тебе, что я купила для Кэри! — Джеки достала маленькую коробочку и открыла ее. На черном бархате поблескивали две маленькие золотые сережки с бриллиантами.

— Нет, — решительно сказала Пегги, взяв из рук Джеки коробочку и закрывая ее.

— Почему?

— Я сказала «нет». Ты не отдашь Кэри эти сережки, и я не приму твой подарок, что бы ни было в этой коробочке. И если все остальные подарки в этом же духе, отнеси все это назад в машину. — Тон Пегги был строг и резок.

— Я не понимаю...

— Ты и так уже потратила на нашу семью немало денег.

— Ну и что, мам? Я могу себе это позволить. Отец открыл для меня счет, когда я была еще совсем маленькой. Жан после развода оставил мне большую сумму.