И он испытал - на пятнадцатой минуте нашел подход к леркиной новой технике, и полоса побед сменилась полосой поражений.

    -  Понял?

    -  Нет, - честно признался Лерка, валясь на пол, так как ноги его уже не держали. - Что ты сделал?

    -  Стал фехтовать по учебнику, заколдованный принц. - Володя был ужасно доволен, и было отчего. - Ты же не как мастер дерешься.

    -  А как кто?

    -  Как очень старательный ученик.

    -  Ты долго это понимал… все-таки.

    -  Да, - согласился Володя. - Но коли уж я это один раз понял, то и там, во сне у вас это тоже могут понять. И в руках тогда будут не палки, а… Что ты смеешься?

    -  А вы оглянитесь…

    За спиной у инструктора стояло человек сто, с сочувствием глядящих на поверженного мастера черного меча.

    Они провели еще восемь боев, на этот раз Володя не стремился победить, а только учил. Кончилось тем, что ребятам пришлось нести домой леркин портфель - самому ему только-только хватало сил, чтобы не упасть. Лерка не пришел, а приполз домой, влез под душ…

    И открыл глаза в утренних сумерках, на поляне в лесу. Во-время открыл: на берегу ручья стояла Яла и собиралась топить его меч.

    -  Отдай, - сказал Лерка. - Нехорошо портить чужие вещи.

    Девушка, понурившись, выбралась на берег и отдала оружие владельцу. Она дрожала.

    -  Ничего со мной не случится, - глядя ей в глаза, сказал Лерка. - Это мой меч, не наоборот.

    Не понимает.

    -  Ладно, я завтракаю и ухожу. Грибы, орехи… Это что еще?

    Оказалось, что пока он спал, Яла наловила в ручье рыбы, с десяток мелких форелей, каждая с ладонь. Лерка принялся было чистить форель - мечом, чем же еще, но ему не дали - девушка буквально на колени встала, умоляя этого не делать. Наконец до него дошло.

    -  Ты боишься, что я коснусь крови, и эта штука оживет? - поинтересовался Лерка. - Поздно. Уже касался.

    Его опять не понимали. Тогда Лерка пальцем указал девушке на другой конец костра. Сядь, мол. Села, дрожит.

    -  Теперь смотри, - сказал Лерка, - берем меч, берем рыбу…

    Он едва успел - на этот раз она падала в обморок прямо в костер. Выпотрошив рыбу, Лерка промыл меч в ручье, вытер сухой травой и спрятал в ножны. Каким-то образом он знал, что это оружие не нуждается в другом уходе - ни в заточке, ни в смазке… Знал - и все.

    Когда Яла очнулась, он уже жарил первую партию на костре - три прутика с грибами и три с рыбой. Словно не веря своим глазам, она потрогала разрез на брюхе у рыбы, затем посмотрела на меч, на Лерку… Глаза у нее и так были круглые, а теперь и вовсе…

    -  На, - усмехнулся Лерка, протягивая ей шампур с нанизанной на него рыбкой.

    -  Расслабься.

    И тут девушка захохотала. Случилось это совершенно неожиданно, и смех у нее был очень заразительный. Зубы, кстати, острые, как иглы. Лерка тоже посмеялся, за компанию.

    Правда, тут же выяснилось, что смеялись они над разными вещами - он над ее страхом перед мечом, она же - над его предложением. Оказалось - а откуда бы ему знать? - что леры едят рыбу сырой. Смотрелось это вовсе не противно, ела она аккуратно и ловко - хрусть, и готово. А от грибов отказалась. Затем встала, поклонилась еще раз, бросила украдкой взгляд на меч - и была такова.