|
Эрвин оглянулся. В пышной предосенней листве он за метил какое-то движение. — Покажись, — сказал он. — Предпочитаю этого не делать, — ответил голос — Я давным-давно усвоил, что на деревьях безопаснее. — Смеешься ты, что ли? — воскликнул Эрвин. — Что с тобой случилось? — Я хочу обратно. — Ах, вот оно что, — проговорил голос — Это невозможно, так что не стоит себя зря терзать. Человек на дереве уселся поудобнее, и крона качнулась. — Их ведь больше нет? — Кого? — Да тех дураков, что здесь собирались. Ну, эти… Нордхофф, Долан… — «Долан» он будто выплюнул. — И все прочие. Я пришел сюда с гор, чтобы закончить с ними свои дела, а их и не слышно. — Не слышно? — Нет. Один ты. Куда они подевались? — Трудно объяснить, — сказал Эрвин. — А ты постарайся. И он постарался. Рассказал все, что видел и чувствовал на перекрестке. При жизни, будучи адвокатом, он привык описывать мир в юридических терминах, и слов ему сейчас не хватало. Но так хотелось облегчить душу. — Значит, их всех рассеяло? — Похоже, именно так, — кивнул Эрвин. — Так и должно было случиться, — сказал тот, кто сидел на дереве. — Это кровавое дело здесь началось, здесь должно и закончиться. — Я знаю, о чем ты, — заявил Эрвин. — Я читал завещание. — Чье? — Подпись стояла: Макферсон. Человек глухо зарычал, отчего Эрвин вздрогнул. — Не смей произносить этого имени! — прикрикнул голос из ветвей. — Почему? — Потому! Но я говорил о другом убийстве, случившемся в этих горах, когда они еще не имели названия. И я долго ждал, чтобы посмотреть, чем все закончится. — Кто ты? — спросил Эрвин. — Почему ты прячешься? — Потому что ты достаточно увидел сегодня, — отозвался человек. — Тебе только меня и не хватало. — Ничего, я как-нибудь выдержу, — заверил Эрвин. — Покажись. На дереве помолчали. Потом голос произнес: — Ну, как хочешь. Ветки дрогнули, и человек стал спускаться вниз. Он оказался не таким уж страшным в шрамах, покрытый шерстью, но все равно человек. — Ну вот, — сказал он, спрыгнув с нижней ветки. — Теперь ты меня видишь. — Я… Рад познакомиться, — проговорил Эрвин. — Я боялся, что останусь один. — Как тебя зовут? — Эрвин Тузейкер. А тебя? Человек-зверь слегка поклонился: — Позвольте представиться. |
