|
Пока он говорил, Олстед сунул ему в руки второй стакан, и Босли, едва осознавая это, залпом осушил виски. — Он хочет отвратить нас от Бога. — Я давно отвратился, — отозвался Билл. — Господь воздаст вам за это. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. — Ладно, Босли, успокойтесь, — промолвил Олстед. — Лучше выпьем еще. 4 Пуля, застрявшая в черепе у Будденбаума, ничуть не уме рила его ярость. — Они самые неблагодарные, лицемерные, гнусные, тупые сукины сыны с цыплячьими мозгами, каких видел свет! — вопил он, колотя себя по заживающей голове. — «Ах, Оуэн, устрой для нас представление! Какое-нибудь хорошенькое убийство. Маленькое представление. Что-нибудь такое, с детьми. Что-нибудь с христианами». — Он повернулся к Сету, который большую часть монолога, длившегося почти полчаса, стоял у окна и глядел на перекресток. — И я хоть раз сказал им «нет»? — Думаю, ни разу, — ответил Сет. — Верно! Им вечно мало. Хотите увидеть смерть президента? Нет проблем. Желаете парочку массовых убийств? Пожалуйста. Все, что ни просили, я им предоставил. Все! — Он яростно ткнул пальцем в рану. — И вот, едва я чуть-чуть ошибся, они бросают меня и бегут за этой сучкой Бомбек. «Ладно, Оуэн, пока Мы должны рассказать ей о дереве историй». Он посмотрел на Сета, все так же стоявшего у окна. — Я вижу вопрос на твоем лице, — отметил Будденбаум. — А я на твоем — кровь. — Между нами что-то изменилось? — Да, — просто сказал Сет. — Я каждую минуту думаю о тебе по-разному. — И что ты думаешь в эту минуту? — Я думаю, нам нужно начать сначала. Хочу, чтобы ты подошел ко мне вечером, а я рассказал тебе про ангелов. — Он помолчал. — Хочу, чтобы у меня опять были ангелы. — Я у тебя их отнял, ты это имеешь в виду? — Я сам тебе их отдал. — Вопрос. — Что? — У тебя на лице вопрос. — Да. Я хотел узнать о дереве историй. — Это не дерево, — покачал головой Оуэн. — Это просто слово, придуманное каким-то паршивым поэтом. — И что оно означает? Оуэн немного успокоился и сел у стены возле окна, из которого он выпал два дня назад. — Ну… Оно означает, что истории вырастают из семян. Расцветают, дают плоды и съедаются нами. Потом семена выходят из нас. — Назад в землю? — Назад в землю. — Снова и снова. Будденбаум вздохнул: — Да. Снова и снова. С нами или без нас. — Не «без нас», Оуэн. |
