— Я не понимаю, — осторожно встрял в перепалку Джейсон. — О чем вы говорите?

Хранитель затряс головой в очевидной попытке справиться с нахлынувшими эмоциями.

— Я отказался от права воссоединиться с родным племенем в колодце маны; я вырвал мои внутренности, чтобы создать эти погребальные сосуды! — он показал на последнюю поврежденную урну. — Ритуал требовал жертвы, и мой сын добровольно отдал свою жизнь… — голос его сорвался. — Я будто порвал мою душу на клочки! — Хранитель перешел на шепот. — Я погрузил руку в колодец, чтобы через память моего народа сохранить связь с миром, хотя меня почти что не стало. Чтобы сохранить колодец, книгу и народ… — он снова повернулся к старику. — Как вы могли?! Ты и твоя порочная родня, как могли вы быть столь жестоки к нам после всего, что мы для вас сделали?!

Старик смотрел в сторону и не отвечал.

— Почему ты молчишь?! — крикнул Хранитель. — Почему не отвечаешь?! После всех моих жертв?!

— Твой выбор — это твой выбор, — тихо сказа старик. — Всегда был и всегда будет. Наши руки связаны, и ты это знаешь.

— Отговорки! — завопил Хранитель, нечестивый огонь вспыхнул в его глазах. — Ты и твоя родня должны быть изгнаны из этого мира! Безвозвратно! И я добьюсь этого!

Хранитель развернулся в сторону Джейсона и поднял посох. Джейсон невольно подался назад, хватаясь за кинжалы, но тут же понял, что он безоружен и его умения в посмертном измерении не имеют силы.

— Возможно, мы проиграем, — пробормотал старик. — Я проиграю, но его ты не получишь. По крайней мере, легко не получишь.

— И как же ты меня остановишь? — процедил Хранитель. — Ты, который смотрел сложа руки на гибель своего народа, на разрушение всего, что мы создали?! — он захлебнулся от ярости и словно потерял дар речи.

— Я не буду тебя останавливать, но дам моему аватару возможность защитить себя, — тихо ответил старик и, подойдя к Джейсону, вложил в его руку свой посох. После чего фигура старика замерцала и словно расплылась.

— Что вы делаете?! — Джейсон не отрываясь смотрел на простой деревянный посох в своей руке.

— Даю тебе шанс, мальчик. Я всегда мог дать только это — возможность получить или растратить. Ты его ослабил — закончи начатое! — с этими словами старик растворился в воздухе.

— Плохи его дела, если он отдал тебе посох, — Хранитель со смешком сделал еще шаг в сторону Джейсона. — Время богов прошло. Им здесь больше нет места. Но мы не об этом. Ты не претерпел изменения и не понимаешь, что у тебя в руках. У тебя нет шансов!

Джейсон вдруг почувствовал, что его рука, держащая посох, холодеет. Холод превратился в леденящий мороз, и он попытался отпустить посох, но пальцы не слушались.

— Да, сам видишь. Не сопротивляйся, — мягким голосом твердил Хранитель. — Твоя смерть поможет спасти наш народ. Они все там, внутри колодца, во тьме.

Мороз поднимался по руке и был так силен, что казалось — рука горит в огне. Посох начал меняться, по дереву побежала дрожь, оно почернело, как обсидиан, и покрылось сложным узором. Из верхнего его конца выступило лезвие косы, сначала прозрачное, но быстро обретшее плотность стали. Волны темной маны завились вокруг посоха и побежали по руке Джейсона, обжигая ее ледяным огнем.

— Что?! Что такое?! — воскликнул Хранитель и попятился.