— Давай уже, — она протянула руку над кристаллом.

Джейсон держал ее предплечье, ощущая нежность ее кожи и дивясь реализму игры. Словно тончайшие красные лозы пробежали от зрачков Райли по радужной оболочке ее глаз, и сердце Джейсона на мгновение сбилось с ритма.

— Спасибо, — шепнул он и провел лезвием по запястью.

— Увидимся на том свете, — успела усмехнуться Райли, пока темная мана бежала по ее телу вверх. Через мгновение ее бесчувственное тело лежало рядом с телом Фрэнка.

— Ну вот, — спокойно сказала Морган. — Последний этап. Я про него при твоих друзьях не хотела говорить.

— В каком смысле?

— Тебе предстоит разрезать свое запястье и сунуть руку в колодец. У тебя будет несколько секунд до твоей смерти, чтобы прочесть вот эту страницу книги. Если не успеешь, ритуал не состоится.

Джейсон уже прикасался к жидкой мане и прекрасно помнил, как это больно. Он посмотрел на страницу книги: текст был невелик, но с рукой, погруженной в ману, прочесть его будет не так просто.

— Тебе нужно время? — спросила Морган

— Нет. Я все понял, — Джейсон сделал глубокий вдох. Его друзья принесли себя в жертву, и отступать было поздно.

Он сделал надрез на коже запястья и погрузил руку в ману. Холод и огонь хлынули в его жилы одновременно.

— Читай! — Морган сунула книгу ему под нос.

Слова плясали и ускользали, но он заставил себя прочесть «Жизнь кратка и преходяща»; тело горело… «Тело — всего лишь оболочка, одеяние для души…» — он вскрикнул от боли, стремительно наполнявшей его тело, как вода — трюм тонущего корабля.

— Не поддавайся боли! Читай! — приказывала Морган.

«Но душа моя — это память… а память — моя душа». Темная энергия подбиралась к голове. «Душу я посвящаю моему Роду», — выдавил из себя Джейсон. — «С последним дыханием телесной оболочки я посвящаю себя…», — он чувствовал, что теряет сознание. Красные уведомления замелькали у края глаз. — «Я посвящаю себя полностью…»

Темная энергия, обвивавшая шею, выбросила два отростка, которые, как иглы, нацелились ему прямо в глаза. «…моему народу, моей расе!» — иглы вошли в глаза, вызвав невероятную боль; он потерял понятие времени и пространства — осталась только боль, но и она, наконец, закончилась.

Он плыл в черной пустоте без дна и покрышки. Вокруг него не было ничего: его поглотила первобытная утроба, бывшая прежде всех вещей. Но вот он почувствовал словно голод, смутно знакомое ощущение… желание заполнить эту пустоту. Он вдруг обрел почву под ногами и услышал слабый звук капающей воды и шелест ветра, разбивающегося об утес.

Джейсон открыл глаза и обнаружил себя в пещере; сквозь дыру над головой проникал лунный свет, ложившийся на поверхность небольшого пруда. Равномерные капли падали на воду, вызывая на ее поверхности легкие концентрические круги. Дыхание Джейсона выровнялось, сердце унялось: что-то невероятно умиротворяющее было в этих каплях и кругах на воде.

— Природный ритм, — раздался голос за его спиной. — Капли — возвращающиеся души. Когда в этом мире кто-то умирает, то часть его прежней личности, возвращается сюда.

Темный бог встал рядом с Джейсоном.

— Это — память, — прошептал Джейсон, вспомнив только что прочитанные слова.

— Да. Душа или память. Есть ли между ними разница? Память делает нас теми, кто мы есть. У вас, у путников, память живет в химических реакциях мозга. Но если бы удалось скопировать эти реакции и перенести их в другую оболочку, получилась бы та же самая личность?

Джейсон хотел было сказать нет и что его личность неотделима от его тела, но тут он вспомнил, как отсалютовал ему Лорд смерти, прежде чем отдать свою «жизнь» в битве с Голубым драконом.