— Мой бухгалтер сводил наши личные расходы за последний месяц и заметил, что ты снял большую сумму. Не припомнишь зачем?

Вилка выскользнула из рук Алекса и звякнула о стойку, но он сумел ее поймать, прежде чем она упала на пол.

— Вообще-то… Скорее — нет… — Алекс не поднимал глаз. — Наверное, собирался куда-то с друзьями. В городе, можешь себе представить, есть места, где принимают только кэш.

— Да, конечно! — поспешно ответил Джордж. — Скажу бухгалтеру, что все нормально, а то он беспокоился, не залез ли кто в наши счета.

Но Джорджу не казалось, что все нормально, и он не знал, что его больше тревожит — странная реакция Алекса или наличие реакции вообще со стороны его обычно безэмоционального сына.

— У меня… в-вопрос… — Алекс на поднимал глаз от тарелки. — Но он может показаться странным…

— Слушаю тебя.

— Случалось тебе когда-нибудь… сомневаться в своих поступках? Ну, как если бы ты про какие-то свои действия потом, задним числом, подумал, что следовало поступить как-то иначе?

Джордж задумался.

— Честно говоря, нет, — сказал он наконец. — Я давно понял, что сомнения мешают двигаться вперед, а я хотел идти все время только вперед. Прошлого все равно не изменить. Из него следует извлекать уроки, чтобы не делать ошибок, — он кашлянул. — Большую часть жизни я управлял большими компаниями и не смог бы этого делать, если бы не выбросил из головы все эти мелкие сомнения.

Алекс наконец посмотрел отцу в глаза, и его взгляд показался Джорджу… затравленным, что ли… Затем сын снова посмотрел в сторону и прошептал:

— То есть это — слабость?

— Ну, не знаю, стал бы я…

Тут раздался телефонный звонок и домашний ИИ возвестил:

— Сэр, вам звонок.

— Я, кажется, просил не принимать звонков по вечерам? — рассердился Джордж на ИИ.

— Звонок с особого номера, обозначен как конфиденциальный, — бесстрастно ответил ИИ.

Джордж заметил, как опустились плечи Алекса, и собрался велеть не принимать звонок, но сын уже вставал со своего стула.

— Все нормально. Иди. Мне еще надо сделать домашнее задание.

Алекс быстро вышел, оставив еду на тарелке.

— Сэр, перевести звонок в кабинет?

Джордж словно не слышал. С Алексом что-то происходило. Может, начало сказываться влияние Альфреда? Он казался более «нормальным», чем обычно, несмотря на мрачный тон и растущие подозрения о его причастности к убийству двух подростков.

— Сэр?..

— Да… да! — он рассеянно взял свою тарелку; сомнения терзали его: наверное, следовало догнать сына, поговорить с ним. Но он привычным усилием воли заглушил мелкое сомнение. Его ждали дела, и идти можно было только вперед.

* * *

Сначала Джейсон видел в поверхности пруда только свое усталое отражение. Затем сквозь воду проступила картинка: будто бы он видел перед собой небольшую статую, отливавшую тусклой бронзой. Он попытался оглядеться, но тело не слушалось. Через мгновение мир вокруг рассыпался: пруд, пещера, луна над ней — все исчезло.

Джейсон стоял в коридоре богатого городского дома. Плинтус красного дерева, дорогие обои на стенах, всюду рамки, в рамках — медали и наградные листы. Из глубины дома доносились голоса, и он двинулся в ту сторону, морщась, когда паркет скрипел под ногами.