Донской всхлипнул, огляделся, ошалело замотал головой.

— Что я здесь делаю? — выдавил он.

— Это у вас надо спросить, — холодно произнёс я. — Вы стреляли в меня только что.

Пуля замер в стороне, рассматривая пистолет графа. Донской бросил в его сторону взгляд, затем перевёл его на меня. В глазах его появилась обида. Затем лицо его сморщилось от злобы.

— Ты спишь с моей женой, — процедил Донской, прожигая меня ненавидящим взглядом. — Ты обесчестил наш род.

— Вам рассказать, что на самом деле произошло? — ухмыльнулся я.

— Я не хочу это слушать, — замотал головой Донской, затем он всхлипнул. — Это мерзко. Я просто не смог совладать с эмоциями, и решил пристрелить её любовника.

— Давайте так. Перейдём в комнату, я вас угощу успокоительным, мы пообщаемся и всё выясним, — предложил я.

— Ту т и выяснять ничего не надо, — сморщился граф. — Всё ясно с тобой, подлая твоя душонка.

— Но ведь в наших общих интересах разобраться в ситуации, — подчеркнул я, но граф замолк и отвернулся, поднимаясь на ноги.

— Где мой пистолет⁈ — воскликнул он, затем увидел оружие в руках Пули. — Верни. Это подарок.

— Ты не бурагозь, дядя. Я этот подарок в полицию отправлю. В качестве улики, — оскалился Пуля в ответ.

— Либо мы выясним ситуацию, вернём вам пистолет и отпустим, — добавил я. — Выбирайте.

Граф Донской шумно задышал, затем провёл рукой по лицу и кивнул.

— Ладно. Пойдём поговорим, — тихо произнёс он.

Я взглянул на свои наручные часы. В целом десяти минут хватит, чтобы объяснить, что происходит, а потом вернусь к приёму пациентов. Пока их всё равно нет.

— Что за выстрелы? — прошипел Захарыч, затем увидел графа Донского и осколки на полу. — Что у вас произошло?

— Олег, прибери здесь и расскажи Захарычу, что произошло, — бросил я здоровяку, а сам повёл Донского в коридор.

Зашли мы в первое попавшееся помещение. Здесь был стол, несколько стульев, да и всё на этом. Я лишь распорядился, чтобы Настюха развела успокоительное, и мы с графом расположились за узким столом.

— Начнём с вашей версии. Что вам рассказала супруга? — внимательно посмотрел я на Донского, который в свою очередь ответил очень недружелюбным взглядом.

— Она сказала, что ты её изнасиловал и запугал, — процедил Донской. — Приказал называть себя львёнком.

Я рассмеялся в ответ, на что у графа сжались кулаки. Ладно, раз он общается на «ты», чего мне «выкать»?

— Твоя жена большая выдумщица, — наконец-то произнёс я и перешёл к самому началу нашего знакомства — к той закрытой вечеринке с масками.

Когда я остановился на визите графини в моё поместье, в комнату зашла Настя.

— Ваше успокоительное, — поставила она перед графом кружку с раствором, затем бросила на меня удивлённый взгляд и покинула помещение.

Граф выдул всё до капли и вновь уставился на меня.

— Почему я должен тебе верить? — произнёс он. — Она моя жена.

— И ты ни разу не ловил её на обмане? — удивился я. — Вообще это делается просто. Пригласи менталиста и побеседуй с ней по душам. Мои слова подтвердятся, вот увидишь.

— Ещё я не тратил деньги на менталиста, — проворчал Донской. — Щ-щас, как же.

— Если ты хочешь узнать правду, придётся это сделать.