— Зинка, молчала бы уже, — бросил в её сторону Рома, которому явно пиво ударило в голову. — Тебе-то что переживать? Эдик за всё заплатит.

— Назовёшь ещё меня Зинкой, — Артишок выставила в его сторону длинный покрытый маникюром ноготь, — я тебя выпотрошу вот этим ноготочком. И ещё. Эдик не платит, он покупает моё внимание. Понятно тебе, Ромочка?

— И сколько раз такого внимания у вас было? — активно задвигал бёдрами Хмурый, загоготав.

— Я тебя предупреждала, — прошипела Зина, бросаясь в его сторону.

Я вздохнул и кое-как успел встать теперь уже между Зиной и Романом.

— Зин, ты говорила о дружбе, а своего друга не можешь понять, — обратился я к Артишок. — Ты что, не видишь? Он очень сильно расстроен, поэтому и злой.

— Я тоже могу быть злой, — процедила Зина, затем также резко остыла. — Ладно, может ты и прав.

— Давайте сядем, и всё обсудим, — предложил я.

Кажется, что сама ситуация подталкивала к разговору, который давно созрел у меня в голове. Идеальней момента и не придумаешь.

— В общем, я могу помочь, Рома, — взглянул я на Хмурого, затем перевёл взгляд в сторону мрачного пухляша. — И тебе, Миша, тоже.

— Ну да! — хохотнул Рома, глотнув из бутылки. — В клинику к себе возьмёшь!

— Это я и хотел предложить, — широко улыбнулся я, замечая, как Хмурый меняется в лице.

— Да ты гонишь, — он аж поднялся с лавки. — Серьёзно⁈

— Зине я не предлагаю, с деньгами у неё всё в порядке, — улыбнулся я.

— Да нафиг мне эта работа? Пелёнки у больных менять или инструменты подавать? — усмехнулась Артишок. — Я и так неплохо себя чувствую.

— Миша, ты чо тормозишь, бро⁈ — хохотнул Рома, подскочив к нему и взлохматив причёску.

— Да отвали ты! — прорычал он, отбивая руку друга в сторону.

— Лёха, да скажи ты ему! Он не верит! — засмеялся Рома.

— Да Лёша прикололся, а ты аж кипятком ссышься, — хмыкнул Михаил, вглядываясь в моё лицо. — Вон, улыбается.

— Я не шучу, Миша, — я спрятал улыбку, уже серьёзно взглянув на пухляша.

— Да ну нахер, — вытаращился на меня Миша, чуть не упав с лавочки. — И какие вакансии есть?

— Рома будет рядовым лекарем, а ты его ассистентом, — сообщил я. — И зарплата больше раза в три той, что получаете в вашей больничке.

— Ну и рожи у вас, — хихикнула Зина, доставая смартфон из сумочки. — Это надо запечатлеть.

Вспышки фотокамеры привели друзей в чувство. Они заорали как резаные, затем открыли ещё по бутылке, и мы стукнулись стеклянной тарой, выпивая за классную работу в суперкрутой клинике.

— Но сразу предупреждаю, — сообщил я этой радующейся парочке. — На работе — никакой дружбы, только работа и четкое исполнение указаний.

— Лёха, само собой. Ты ж нам, считай, жизнь спасаешь, — улыбнулся захмелевший Рома, в котором плескалось уже три бутылки пива.

— Да, согласен. Это если в три раза больше, скока выходит? — сощурился Миша и принялся считать про себя.

— Хорош фигней страдать! — сбил его со счёта Роман. — Получишь платёжку и сравнишь.

Далее мы продолжили беседу, которая перешла на тему отношений Зины и Эдика.