— Если ты хочешь узнать правду, придётся это сделать. По-моему, вполне оптимальный выход.

Донской уставился в стол, затем вновь взглянул на меня. Ну вот, теперь в его глазах удивление, чувство вины и ещё что-то вроде злости, но уже не ко мне.

— Ладно, допустим, это правда, — выдавил Донской. — Что происходило в твоем поместье? Вы потрахались?

— Я бы не допустил этого, — заметил я. — Она ведь замужняя женщина. Даже если бы она мне нравилась — нет, я такого бы не сделал.

— Тогда что произошло? — удивился граф.

Я продолжил рассказ, затем объяснил, откуда пришло сообщение на его телефон и аргументировал тем, что хотел открыть ему глаза.

— Вот и всё, — хмыкнул я.

— Этого не может быть, — залепетал Донской. — Алла не могла так подло поступить. Наглое враньё. Бред, — он вскочил из-за стола, — Да это же бред!

— Тебе, может, ещё успокоительного? — сухо произнёс я.

Граф остановился у двери, затем чертыхнулся и выскочил в коридор.

— Вы куда? Там палаты, выход в другой стороне! — услышал я голос Виктории.

— Да не может быть этого! — донесся до меня голос графа Донского, когда я показался в коридоре.

— Он что, сумасшедший? — спросила меня Вика-Небула, слегка улыбнувшись.

— У него стадия принятия, — хохотнул я. — Узнал, что его жена ему изменяет и посещает интимные вечеринки.

— А что у тебя там с этой графиней было? — услышал я голосок Насти рядом. — Она прижала тебя грудью… Только это услышала.

— Так-так, и что было? Бурный секс, надеюсь? — улыбнулась Виктория.

— Насть, ты вырвала слова из контекста, — заметил я. — Она добивалась внимания, но я послал её к чёрту, точнее в «Метрополь».

— Ух, как же я люблю такие истории, — хихикнула Настя. — Ты обязательно расскажи об этом подробней.

— Не сейчас. Мы на работе, — сообщил я, заметив двух пациентов, которые шли к регистратуре.

Я принял ещё с десяток больных, из которых было пять предпринимателей из «клуба пятисот», трое — бизнесмены, пришедшие по рекламе Шелест, и ещё два аристократа, которым посоветовали нашу клинику те, кого я благополучно вылечил ранее.

После того как я оздоровил их всех, отправился на обед.

Как раз в обеденной меня первым делом встретил Захарыч.

— Кого ты там опять совратил, Алексей? — услышал я от старика. — Тебе молодых девушек мало? На замужних и пожилых потянуло?

— Алексей Михайлович, не ожидала от вас, — удивилась Дарья.

— Да вы издеваетесь, что ли⁈ — оглядел я хихикающих девушек, устроившихся за столом. — Ладно, ещё раз рассказываю, теперь уже с самого начала.

Обед прошёл весело, и я поймал себя на мысли, что коллектив у нас сплотился ещё сильней. Даже Виктория, под личиной которой скрывалась Небула, прониклась атмосферой и хохотала наравне со всеми. Громче всех смеялся Пуля. От его грохочущего хохота дрожало стекло в оконных рамах, грозясь выскочить наружу.

Допив чай, мы вернулись к своим прямым обязанностям, ведь вновь начали поступать пациенты. Ну а под вечер мне пришло сообщение от графа Донского.

'Алексей Михайлович, прошу вас простить меня за столь вольные высказывания в ваш адрес и за дерзость, а также за покушение на вашу жизнь. Нет таких слов, чтобы искупить вину перед вами.

Я был в состоянии аффекта, в отчаяньи и не соображал, что делаю.