Поэтому надеюсь на ваше понимание и благоразумие.

В общем, я узнал правду. Очень надеюсь, что об этом никто не узнает. Дополнительно сообщаю, что к вам претензий более не имею. Надеюсь, что и с вашей стороны таковых не возникнет. Доброго вечера. С глубочайшим уважением, граф Донской'.

Больше никто об этом не узнает. И коллектив, когда все собирались домой, я предупредил, чтобы каждый держал рот на замке.

В этот же момент я решил зайти в «Пульс», в чат друзей Алексея. От меня поступило предложение пересечься где-нибудь в парке, и все охотно поддержали.

Спустя полчаса Пуля подбросил меня к «Семёрочке», у которой я заметил Рому и Михаила. Лица у них были кислые, а вот Зина, подъехавшая на такси, аж светилась от счастья. Она явилась в светлом обтягивающем платье, на плече новая сумочка.

— Да вас, Зинаида Батьковна, будто подменили, — заметил я, приобнимая Артишок. — В этот раз стройнее выглядите, да и настроение отличное.

— Есть чему радоваться, — хихикнула Зина. — Жизнь удалась, — затем обвела двух хмурых друзей веселым взглядом. — А вы чего такие поникшие? Случилось что?

— Есть от чего грустить, — пробурчал Рома. — Давайте пива возьмём, но я предупреждал, у меня голяк.

— У меня пятерик, — Миша достал из кармана помятую купюру.

— Ну да, кому-то родители ещё присылают, — пробурчал Рома, выхватывая из его рук деньги.

Зина вздохнула, закатила глаза и щелкнула сумочкой, доставая из неё пачку десятирублёвых купюр.

— Держите, я угощаю, — протянула она Роме пять червонцев.

— О, наш человек, — уже веселей произнёс Хмурый. — Погнали.

Мы купили ящик пива, кальмары и ещё пару пакетов с непонятной закуской и устроились на лавочке в парке. Я особо не хотел принимать на грудь и решил ограничиться парой бутылок. Зато Рома выпил залпом первые поллитра, затем открыл вторую бутылку и выпил половину, и только потом он обвел всех мутным взглядом.

— Что, всё настолько плохо? — всмотрелся я в его лицо.

— Да дно полное! — воскликнул в сердцах Рома, глотнув еще пива. Кажется, что оно его не берёт, видно нервничает он сильно. — Мне кредит платить за квартиру, а начальство урезало премию. Причём себе эти жлобы оставили зарплату, только на простых работягах и отыгрываются.

— С-суки зажравшиеся, — злобно процедил Миша. — Говорил мне дядя — переходи на фабрику работать. А я не послушал… Короче, всё просрал. И всё из-за тебя, — Миша пихнул рукой в плечо Хмурого.

— Ты чо, гонишь⁈ — зарычал Рома.

— А кто уговорил остаться⁈ Карьерный рост⁈ — бросил ему в лицо Миша.

Этот пухляш казался мне спокойней, но сейчас он был похож на злого медведя. Видно, и правда достало его жить в нужде и перебиваться с хлеба на воду.

Я вспомнил прошлую жизнь. Когда родителей сократили, мы с братом переехали в деревню. Только благодаря огороду и небольшому хозяйству, состоящему из стайки кур, не умерли с голоду. Потом всё наладилось. Но то время я прекрасно помню. Когда во всем себе отказываешь и смотришь рекламу по ящику бургеров, колбас и сосисок, пуская слюни.

— Друзья, может, хватит? — встал я между Ромой и Мишей, которые уже готовы были схлестнуться.

— Этот толстячок первый начал, — буркнул Рома, усаживаясь обратно на лавку.

— На себя посмотри, дрыщ, — огрызнулся Миша, вернувшись на лавку и садясь рядом с Зиной.

— Всё? Высказались? — оглядела их Артишок и зааплодировала.