— И они вас не касаются, — фыркнула Виктория, не спеша покидать транспорт. — Кстати, меня ещё домой надо отвезти.

— Сделаю это с превеликим удовольствием, красавица, — улыбнулся он.

Я вышел из такси, проводил взглядом уезжающий седан, затем пешком направился через ворота в сторону своего фамильного дома.

Так, не спеша, я добрался до фамильного дома. Стянул одежду, кидая её в бак с грязным бельём, затем вновь принял душ, а после добрался до дивана, буквально падая на него.

Я ответил на ласковые сообщения Софьи, сообщив, что был тяжёлый день, и я только освободился. Затем обменялся парой сообщений с Зинаидой, которая хвасталась своими апартаментами.

После этого закрыл глаза и тут же открыл их. В голову пришла идея. Я понял, как Небула сможет формировать достаточное количество яда. Ну как же я об этом сразу не догадался⁈

Решив сообщить ей свою идею уже завтра в клинике, я закрыл глаза и на этот раз уснул.

Среда порадовала спокойным утром. Добравшись в клинику, каждый из нас занялся своим делом.

Но затишье продолжалось недолго. Только я зашёл в приёмную, как услышал из коридора яростный крик Захарыча, а затем грохот, будто что-то раскололось.

— Что там такое? — округлила глаза Настюха, мухой выскочив из комнаты.

Я последовал за ней, первым делом замечая разбросанные по мраморному полу глиняные осколки и кучу лилий, которые собирала Виктория.

— Чтобы я вообще никаких цветов здесь не видел! Вообще! Поняла меня⁈ — старик рычал в её сторону и тыкал пальцем, покрываясь красными пятнами.

Пуля зашёл на шум, забирая в могучую охапку все цветы и утаскивая их в холл.

— Вообще чтоб их не было в клинике! — кричал вслед Захарыч, затем тяжело задышал, осматривая нас и тихо прохрипел: — Грёбаный Эзопов. Доконать меня решил.

— Егор Захарович, ну он-то причём⁈ — воскликнула Виктория.

— А ты ему разве не сказала, что у меня аллергия? Ага… не сказала, — уставился на неё старик. — Значит, это твоя вина.

— Никто и ни в чём не виноват, — подошла к старику Настя, осматривая его лицо. — Давайте я мазь принесу.

— Иди в приёмную. Меня, вон, Алексей подлечит, — взглянул на меня опухающий на глазах Захарыч.

— Уже в процессе, — хмыкнул я, накрывая пожилого лекаря сетью «Нейтрализатора». Через пару минут по Захарычу сложно было сказать, что у него были даже предпосылки к аллергии.

— Вот ведь бабы, столько проблем от них, — проворчал старик.

— Я всё слышу, Егор Захарович! — донесся со стойки регистратуры голос Виктории.

— Вот и слушай! Тебе полезно! — крикнул в ответ Захарыч. — Ай, ну вас! Пойду, кофейку бахну.

— Без коньяка? — улыбнулся я.

— Алексей, ну как ты мог подумать? Конечно с коньяком, — хохотнул Захарыч. — Это мой лучший психотерапевт.

Я проводил его взглядом. Этот старик никак не хочет успокаиваться. Прошёл недельный срок воздержания, и он вновь принялся за свой напиток. Надо бы как-нибудь его печень проверить, а то так вполне можно и цирроз заработать.

Я вернулся в приёмную, и тут же начали поступать пациенты.

До обеда я принимал их, ну а потом все собрались в обеденной. Виктории в это раз я не увидел. Вышел в коридор и заметил пустующую стойку администратора. Как раз хотел с ней поговорить насчёт своей идеи, и вот она куда-то пропала.

— А куда Вика исчезла? — поинтересовался я.

— А, я её отпустил, — махнул рукой Захарыч.