Последней сценой спектакля был дворец. Ванька в рыцарских доспехах сидел на троне, рядом прыщавая принцесса массировала его ноги.

— Эх-х, да, принцессы уж давно не те, что были, да и драконы вдруг перевелись, — вздохнул Ванька-Брыльский. — Печально, скучно мне от этих осознаний…

Затем за спиной Брыльского зашелестел воротник. И в воздухе за ним раскрылись три картонные драконьи головы.

— Ох неужели⁈ Как же так⁈ Дракон! — воскликнул Брыльский. — Я стал таким же как мой враг, которого сразил недавно!

— А ну-ка выходи ублюдок трёхголовый! Мы будем биться до смерти, скотина! НО для начала возвращай принцессу! Слышишь, мразь⁈

Принцесса подскочила, бросилась к нарисованному окну, крича в него:

— Мой рыцарь, помоги! Меня снасиловать хотят прямо сейчас!

Медленно закрылся занавес, зал разразился аплодисментами. Актёры вышли на сцену, а Брыльский собрал букеты, поклонившись.

Через пять минут мы с Софьей покинули театр.

Следом за нами сорвались и телохранители Державиной. Ну куда же без них? Трое ждали на ступенях, контролировали ситуацию на подъезде к зданию театра у ещё одной группы. Сколько их вообще контролирует княжну? Человек двадцать, не меньше, судя по примерным подсчётам.

Но главное было то, что они не мешались под ногами и старались оставить нас наедине, насколько это возможно.

— Ну это ж надо такое придумать? — прыснула со смеху Софья. — Я даже не ожидала от Брыльского такой экспрессии!

— Старичок старался, было видно, но переигрывал, — заметил я, улыбаясь. — Правда его меч был слегка туповат.

— Меч вообще отдельная песня! — захохотала Державина. — А помнишь, как Брыльский упал?

— Да, ситуация вышла из-под контроля явно, — признался я.

Мы бродили по набережной канала, к которой вышли, преодолев сотню метров. Купили мороженое и на протяжении всей прогулки обменивались впечатлениями от спектакля. В целом абсурдная комедия получилась, но настроение поднялось, и это главное.

Как только мы вернулись в «Ниву», Софья прильнула ко мне, сладко прошептав на ухо:

— Спасибо за такой увлекательный и весёлый вечер.

— А ещё он был прекрасным благодаря тебе, — сделал я комплимент, от которого княжна сразу же растаяла.

Её бархатные губы потянулись к моим.

— Олег, отвернись, — бросил я здоровяку, и тот что-то нажал на панели. Между водителем и нами возник непрозрачный ментальный барьер.

Мы слились в поцелуе, руки Софьи полезли под мою рубашку, проводя по грудным мышцам и останавливаясь на прессе. Она залилась румянцем, убрала руку и отстранилась.

— Мы спешим? — улыбнулся я, чувствуя, что завёлся.

— Здесь совсем не место, Лёш, — глаза княжны заблестели от желания. — Чуть позже.

— Как хочешь, — я притянул Державину к себе и вновь поцеловал её, а она пересела мне на колени.

Мы целовались всю дорогу, а Пуля, понимая это, поехал по более длинному маршруту.

— Я не хочу домой, — прошептала Софья, сделав паузу между поцелуями. — Может, в парк?

Я попросил Пулю найти поблизости какой-нибудь парк, или что-то вроде того.

Мы остановились через пару минут, и в стекло постучал антенной рации один из телохранителей Державиных.

— Блин, как же они надоели, ты не представляешь, — вздохнула Софья, открывая дверь.

— Софья Ивановна, ваш отец просит вас срочно возвращаться в поместье, — извиняющимся тоном произнёс светловолосый крепко сбитый парень.