— Этот фраерок хотел тебя прикончить. Не подходи к нему, Лёха, — процедил Пуля, продолжая держать на мушке начальника охраны. — Я сам с ним побеседую.

— Это был не он, Олег, ты же видел его глаза. Так что оставь его в покое, — положил я руку на плечо здоровяка. — Им управлял некромант. Отойди

— Нет, я буду страховать тебя, — возразил напряжённый как струна здоровяк, целясь в голову Матвея.

— Если так тебе спокойней — пожалуйста, — бросил я ему. Спорить тут бесполезно. Олег не отступит. Главное, чтобы он случайно не пальнул в Матвея.

Я склонился над начальником охраны, нашёл по бокам бронежилета липучки и рванул их, освобождая грудную клетку подстреленного. Затем разорвал майку, осматривая кожный покров.

Пули не дошли до тела, застряли внутри броника, и это было хорошей новостью. Хотя синяки после ударов серьёзные. С горем пополам я провёл диагностику, обнаружив, что, ко всему прочему, у него трещины в двух рёбрах. Приличные такие трещины под ключицей слева и справа в районе сердца. И при каждом расширении грудной клетки велик шанс, что рёбра щёлкнут, сместятся и могут пробить плевральную полость. А там сердце.

Так. Сконцентрироваться — и вперёд. Я пару раз глубоко вдохнул, протяжно выдохнул. Пульс начал успокаиваться. Через несколько секунд я принялся за дело.

Восстановить рёбра Матвея получилось быстро. Я убрал отёчность, регенерировал мягкие ткани вместе с кожным покровом. После моей терапии синяки сошли на нет. Вместо них всего лишь лёгкое покраснение, будто след от свежего ожога первой степени.

Теперь нужно разбудить его сотрудников. Я забрал из их тел анестетик, возвращая себе часть энергии и ловя себя на мысли, что уровень целителя давал о себе знать. Даже намёка не было на приближающееся истощение. А я ведь прилично потратил сил на регенерацию.

Затем я и себя подлечил. Голова прошла сразу же.

— Пуля, проверь некра, не торчи здесь, — обратился я к здоровяку, который всё ещё пристально посматривал на поднимающихся охранников, не собираясь прятать беретту.

— Это может повториться, — прогудел Пуля, забирая с собой пистолет Матвея и разрядники охраны.

— Нет, не может. Некромант убит, — сообщил я ему, отчего получил в ответ изумлённый и непонимающий взгляд.

— Ворона? — охнул он. — Она убила его?

— Да, — коротко кивнул я. — Иди, проверь.

Кажется, придётся всё объяснять не только Олегу, по крайней мере то, что Шустриха не просто так спикировала на крышу сторожевого дома.

Вот и Захарыч с Настей показались между деревьями. Старик сжимал портативный разрядник, миниатюрную версию тех жезлов, которые Пуля забрал у охраны. Настюха выставила перед собой газовый баллончик, испуганно посматривая по сторонам.

— Лёша! Ты живой⁈ — всхлипнула Настя, бросившись ко мне.

— Да ты что, не видишь? — проворчал ей вслед Захарыч. — Стоит и улыбается.

— Всё нормально. Пока не приближайтесь. Насть, остановись, я жив и здоров, — поднял я руку, останавливая Настю. Не хотел, чтобы возникла суета. Надо всё осмотреть самому.

Настюха остановилась в паре метров от меня, кивнула, испуганно посматривая по сторонам, а в особенности на дыру, зияющую в крыше сторожевого дома.

Матвей между тем поднялся, застёгивая рубаху, затем схватился за кобуру на поясе.

— Бл-лин, где моё оружие? Что произошло? — он осмотрелся. — Алексей Михайлович, я ничего не помню.

— Потом всё расскажу. Пистолет заберёшь у Пули. Пока иди в сторожку, фиксируй смерть пленника, вызови полицию и скорую, — вздохнул я.