Наши посиделки плавно перетекли в ужин. Фасолевый салат с грибами, сухариками и майонезом был чудесным и питательным. Ко всему прочему Настюха не забыла пожарить стейки, большую часть которых я планировал забрать с собой, уже не скрывая, что буду кормить странную ворону.

— Ты изменился, Алексей, — покосился в мою сторону Захарыч, подцепляя вилкой фасолину.

— Это плохо? — хмыкнул я.

— Не знаю. Но у тебя зрачки блестят так, будто ты верховный маг, — задумчиво проговорил старик, прожёвывая очередную порцию салата. — Ты растёшь, очень быстро, и это хорошо. Тебе бы подтвердить квалификацию.

— Недавно об этом думал, кстати, — печально улыбнулся я, вновь представляя весь этот бюрократический ад, а затем и довольные рожи верхушки Гильдии лекарей, которая откажет в подтверждении ранга целителя, пусть и низшего.

Разумеется, неподтверждённый пятый ранг целителя позволяет снисходительно общаться со мной главе Гильдии лекарей. Да и остальные целители меня принимать не будут. И что делать, я пока не знаю.

— Надо регистрироваться, Алексей, — Захарыч ткнул в мою сторону вилкой. — От этого никуда не деться. Но тебя сожрут уже на первом этапе.

— На первом этапе? — переспросил я.

— Да, первый этап. Подача документов, подтверждение. Второй — замер потенциала, третий — испытание, — пробурчал старик. — Ты же всё это знаешь, но зачем-то заставляешь меня напрягать память.

Я этого не знал. Точнее, память реципиента ничего мне не сказала. Хотя лекарь из Академии точно должен знать такие тонкости.

Испытание, значит. Интересно.

— В общем, тебя сожрут на первом этапе, — продолжал Захарыч. — Процедура подтверждения профессионального статуса не сахар, так ещё и растягивается на полгода. Чтобы получить долгожданную корочку, надо ждать. Но тебя в итоге отсеют, как пить дать.

— Я подумаю, что можно сделать, — сообщил я старику, и тот кивнул.

— Я тоже подумаю, — глотнул он кваса и затих, погружаясь в свои только ему понятные мысли.

Я же поблагодарил Настю за сытный ужин и отправился в фамильный дом, по пути сообщив Иванову, что нужно подлатать крышу сторожки.

Напоследок, перед сном Карыч пригласил Шустриху, которая умяла больше пяти стейков и даже не поморщилась. Отпустив ворону, пернатый решил выполнить обещанное.

Он усовершенствовал стража и Горыныча. С виду ничего необычного. Грач материализовался на комоде, затем коснулся сияющим крылом сначала одной фигурки, затем другой.

— Ща, давай проверим, — прощебетал пернатый.

— Агр-р-р, ар-р-р-р! — воскликнул страж, поднимая меч.

Змей Горыныч взлетел под потолок.

— Слава Империи! Слава Империи! Слава Империи! — заголосил Горыныч одновременно со стражем, но непривычным звонким голосом.

Я как раз пил воду из бутылки, которую принёс из кухни. Прыснул со смеху, выливая содержимое на пол.

— Тьфу ты, пля! — зарычал Карыч. — Полярность перепутал! Ща поправим.

Когда фигурки вновь оказались на столе, Карыч вновь коснулся из мерцающим крылом, затем выдохнул.

— Вроде всё, да, — сообщил он. — Проверять будем?

— Обязательно, — ответил я.

На этот раз мои будильники отреагировали, как и обычно. Горыныч утробно зарычал под потолком, страж поднял меч и торжественно воскликнул.

— Всё, я настроил до пяти километров охранную зону, — сообщил пернатый. — Подойдут гончие ближе, они отреагируют.