Изменить размер шрифта - +
 — Жертвуй же свой дар, усталому путнику, Святому Павлику!

— Кхм, не могли бы вы пояснить, что именно я должен пожертвовать?

Святой, нахмурился сильнее, что-то неразборчиво пробурчал, в снег плюнул и подошёл поближе. Зачем-то принюхался, огляделся. После чего тяжело вздохнул, и устало проговорил.

— Плесневого хлебца хоть корочку, ведь устал и измотан Пастор Его, долгою дорогою…

— Сочувствую вам. Но у меня нет еды.

— То есть как, еды нет?! — Мгновенно преобразился Пастор. Исчезла усталость, чернильно-чёрные глаза недоверчиво заблестели.

— Съел всё. — Ответил сталкер. Искренне сожалея, что не может сказать правды. Ему не хотелось врать этому бедолаге, но сказать правду, он просто не мог. Бедняга итак с гусями, в том смысле, что этого несчастного, Зона изжевала так сильно, что даже разум помутился. Что с ним станет от правды, какая и нормальных людей может надолго вогнать в ступор?

— С собакой этой адской, ты зря дружбу водишь. — Рёк тут Пастор. Подошёл совсем близко и сел на снег. Причём сделал это, довольно своеобразно — просто упал на задницу, взбив целый фонтан снега. — Знавал я одного грешника, жил он на барже старой, на болотах. С адовым псом жил.

— Да? Как интересно! — Велесу действительно стало любопытно — он был бы не прочь встретиться с таким интересным человеком, который отважился подружиться с одним из обитателей Зоны. — Этот джентльмен, по-прежнему живёт на болотах?

— Тьфу! — Вместо ответа Святой плюнул в сторону от себя. Помолчали немного и Пастор, грустно вздохнув, заговорил. — Точно пожрать ничего нету? Не лжёшь Святому человеку дитя божие?

— Клянусь! Всё вчера съел.

— Грешник!

Немедленно взвыл Пастор. Впрочем, быстро успокоился. Снова мохнатую свою гриву пальцами поскрёб. Вздохнул и вернулся к вопросу о барже и человеке, дружившем с собакой Зоны.

— Нету его больше. Свихнулась собака. Сожрала она его. — Помолчав, добавил. — В неё адовы бесы вселились, и по их повелению, с Божьего попущения за грехи ирода этого, она его и съела.

— Какой ужас!

— И тебя постигнет та же участь богомерзкий грешник!

— Его кстати Рут зовут. — Велес снова погладил пса. Рут даже не шелохнулся, а ведь этот Пастор сидел сейчас всего в паре метров от его носа. Странно.

— Тьфу! — Порадовался Пастор знакомству с Чёрным псом. — Бесовское отродье!

— Зря вы так, господин Павлик. Рут очень добрый и очень хорошо воспитан.

Святой Павлик издал какой-то непонятный звук и снова в снег плюнул.

Тут одновременно произошли два события. Пастор увидел рюкзак в яме и проснулся Кут.

— Сдаётся мне, отрок, лжёшь ты Святому человеку. — Вздёрнув подбородок, рёк Павлик.

— Уверяю вас, я говорю чистую правду!

— Не лги грешник! — Визгливо завопил Пастор и ткнул указующим перстом в сторону рюкзака. — Полон вкусной пищи твой скарб, а усталому путнику и краюшку плесневого хлеба жалеешь!? Адово пламя ждёт тебя богомерзкий грешник! И не будет тебе прощенья и…

И тут голос Пастора перекрыл возмущённый вой Кута, только что вылезшего из ямы и обнаружившего, что Велес гладит Рута, а его при этом никто даже не соизволил позвать! Глубоко оскорблённый поведением друзей, пёс истошно завыл и ринулся к Велесу. Обвалил край ямы, упал в снег, бултыхаясь взбил пушистый снежный столб, и выпрыгнул из ямы, продолжая возмущённо вопить. Рут поднял морду, оскалившись, яростно зарычал, призывая брата к порядку. Тот внимания не обратил, проскочил мимо, развернулся, чуть не упав с лап, и плюхнулся с другого бока от сталкера.

Быстрый переход