|
Чё там делов-то, зверя свихнувшегося от голода и запаха крови положить? Раз плюнуть. Кстати. — Нарк тряхнул головой, сделал грозно-властное лицо и повернулся к Стае. — Сабат Ласа! Принеси сюда дар Серой Смерти, дар милосердной Саат! Дар Стаи, для Смертной Тени! Живее, пёс-воин!
Человек, чья спина выглядела вполне обычно выпрямился и Оля, прикрыв глаза, отвернулась — вся морда в шрамах, куртка и штаны спереди в крови и чьих-то кишках. Парень резво подскочил и убежал в сторону завала из деревьев. Оля только сейчас обратила внимание на то, что красивая берёзовая рощица, росшая неподалёку, перестала существовать. Тёмные вырубили всё начисто. Надо полагать, ветки с этих деревьев на колья и пошли. Пока Сабат бегал, Нарк с гордостью выдал:
— Мы сегодня ночью мазь Адониса приготовим и бошки эти помажем.
— Нахрена?
— Она застывает, как стекло. Воздух проникать не будет, а от мази ещё и закаменеют. Они так и останутся вот как есть. И летом даже стоять будут.
Оля молча положила ладонь на лоб и опустила взгляд. Тут она сама себе поклялась, что ни за что, ни под каким предлогом не пустит жить на базу ни одного из Тёмных. Если Велес будет возмущаться — пусть валит на улицу жить вместе со своими «милыми молодыми людьми».
— Нарк, вы как этих мутантов перебили? Я ночью почти не слышала выстрелов.
— Так это. — Нарк повернулся немного, откинул полу плаща и показал ей небольшой, блестевший, остро отточенным лезвием, топорик. Убрал с топора кусочек чего-то красного и махнул им. — Во. Мы же старались не шуметь, а то кто знает, спать ещё помешаем, рассердишься, вот. — Оля закатила глазки и помотала головой, но промолчала. — Так что стреляли только в экстренных случаях, с дробовика в упор, что бы сразу наглухо. А так вот, по ебалу топором, а там все вместе навалились и захерачили на фарш, ха-ха.
Так с сияющим лицом, Нарк топорик и убрал обратно под плащ. А Оля по-новому посмотрела на эту компанию. Она вот знала сталкеров, которые, с одним ножом бывало, выходили против мутантов и оставались живы. Но такое случалось только от безысходности, ну иногда на спор или на арене Долга возле бара. И только против одного мутанта. Слышала она как-то историю, на арене сталкер вызвался против двух кабанов с одним ножом. Что от него осталось с пола отскребли да выкинули. А тут они сами вызвали на себя целое стадо кого попало.
— Что такое Адское Око? — Помолчав, спросила Оля.
— А? — Нарк в этот момент на завал из брёвен смотрел — Сабат отчего-то не возвращался. Прежде чем ответить Оле он рыкнул. — Руог, глянь хера там Сабат телится. Ствол наготове держи.
Поднялся один из Тёмных и хищно ощерившись, тряхнул ладонью. С неё что-то красное посыпалось, а Оля с удивлением заметила, что вместо ногтей, у него на двух пальцах, тускло блестят два длинных химерских когтя. Н-да, вблизи ему и пушку не надо — по горлу чик и всё, пишите письма, абонент всё равно сдох, звонок не проходит.
— Око, это арт такой, он на другие арты реагирует. — Нарк почесал подбородок, что-то вспоминая. Рукой махнул. — Хуй знает, где мы его надыбали, честно не помню, но светиться начинает, если арты близко. Знаешь так тускло-тускло. Я пробовал с ним как с датчиком — хуй, только жопу чуть не сжёг в кислоте. Зато базы подземные искать самое то. Артов там много если никто не лазил, и если кто живёт тоже. Мы кстати, по дороге одну такую вскрыли. Думали, вас нашли, а там зомбаки да артов куча. А потом вот на вас напоролись. О, несут.
Оля посмотрела в сторону завала из брёвен. Руог и Сабат медленно шли к ним. Оба белые как мел и с сумкой в руках. На Нарка глянула, тот недовольно хмурится, желваки на челюсти играют.
— Чего это они?
Нарк не ответил, только хрипло зарычал и взялся за свой топорик. |