— Мы под Тёмными понимаем одних и тех же людей? — На всякий случай переспросила Ведьма. Получив утвердительный ответ, героически удержалась от попытки покрутить пальцем у виска и принялась внимательно слушать. Есть их, Велес запретил безоговорочно. Тут в разговор влезли плохо воспитанные собаки, вызвав недоумение на лице Наденьки и возглас. — О как!

По его настоятельной просьбе девушка пояснила свой возглас — кто-то из четвероногих, скорее всего Рут, сообщил, что тех, кого он именно запрещает есть, нельзя есть даже если он не видит чего они делают. Рут получил одобрительный взгляд и был поглажен по голове, за что тут же на него нарычал. Но стоило убрать руку, как стал под эту руку голову настойчиво просовывать. Рычал он вовсе не из-за щенячьих ласк — просто авторитет свирепого хищника, возраст опять же, все дела, надо соответствовать. А потом Кута пришлось гладить. Погладил, чего там, но взгляд Куту достался совсем не одобрительный, потому что он сообщение брата дополнил собственным комментарием. Оказывается, тех, кого он есть запретил, есть нельзя, потому что Велес их потом иногда ищет для новой встречи и очень расстраивается, если не находит.

Ведьма в тот день повеселилась, даже смеялась некоторое время, а Велеса остаток дня терзали смутные сомнения. Помнится кое-каких любопытных сталкеров, которых есть он, запретил, когда Рут с Кутом были ещё совсем юными, найти он больше так и не смог. Помнится, очень расстраивался поэтому поводу, а парни в те дни вели себя несколько странно, словно чем-то провинились, лучше про такие вещи не думать. Расстройство одно.

Следующие два дня Наденька упражнялась в различных словесных формах отказа от поедания человеческого мяса, с оговорками относительно живых зомби и невоспитанных, потерянных для общества личностей. А так же в отказе от бессмысленных убийств. Потом настал день, когда она упражнялась только в отказе от бессмысленного убийства, как главного принципа жизненной позиции культурного индивидуума. Тут пришло время расширить понятие убийства, включив в него не только людей, но и крыс и химер и даже живых мертвецов. Тут его захлестнула ностальгия, и он долго рассказывал про Гнилушку, Дохляка, Болтуна, других. Какие они все были интересные, воспитанные. Что каждый из них любил делать больше всего, про некоторые милые их привычки рассказывал, сообразил, что на него смотрят глазами размером с блюдце и вряд ли понимают в полной мере, после чего рассказ свой прервал. Вернулись к основной теме дня. К вечеру возник вопрос, близко касавшейся морального аспекта бытия.

— И что же за культурный индивидуум такой, который бессмысленно не убивает, но когда необходимо, всё-таки убивает?

— Но это же очень просто! — Возмутился Велес, считавший, что простейшие истины сего морально-этического вопроса она давно поняла и усвоила сама. — Культурный индивидуум, который не убивает вообще — мёртвый индивидуум. А как же ему культурно развиваться, если он помрёт?

— Логично. — Вдруг искренне согласилась Ведьма. Да, вот такое случилось удивительное чудо — Ведьма начала не только понимать, но и признавать кое-что из массива, который он пытался до неё донести. Велес в тот день засыпал такой счастливый! Они практически закончили, скоро он с гордостью сможет показать Ведьму своим друзьям! Нищий как обрадуется — он так трогательно радостно принял знакомство с Изей. Что же с ним будет, когда он познакомится с ещё более удивительным существом, с самой Ведьмой!? Он будет, конечно же, невероятно счастлив!

Пытка, то есть, воспитательный, конечно же, процесс, длился ещё два дня.