— Я Велес!

Сим завершая логическую цепочку. Действительно, ведь последний, такой неоспоримый и непреклонный аргумент, по-любому должен был завершить логическую цепь мысли, в пользу занятой им позиции.

К Каньону вышел на следующий день.

— Ого… — Проговорил он, когда подошёл к краю глубокой пропасти. Подходил аккуратно — снег. На обрывах он всегда образует шапки и навесы, которые могут рухнуть от одного неосторожного движения. По таким ходить нужно крайне осторожно, если не хочешь полететь вверх тормашками — копытами, по-простому если. — Кут! А ну брысь отсюда. Кут я кому…

Увы, Кут о всяких там навесах не шибко много знал. А может, знал, да с прошлой зимы позабыл. Если Рут остановился за спиной Велеса и, вместе с ним, заворожено смотрел на длинный, довольно таки глубокий (метров пятнадцать) слегка изгибающийся мегоовраг — каньон это и есть (впрочем, скорее всего, в прошлом, шахтный карьер), то Куту этого показалось мало. Радостно тявкая, он к самому краю полез, что бы, значится, получше детали дна рассмотреть. В итоге пришлось детали те, всем троим рассматривать. Не успели они и глазом моргнуть, как снежный навес треснул, у основания и обрушился вниз.

Полёт прошёл нормально. Никто насмерть не расшибся. Благо обрыв отвесным был всего метра два, а дальше слегка под уклон. Псы вообще не пострадали. Кут у самого дна прокатился кубарем метров пять, вскочил на лапы и весь белый от снежной крупы, радостно тявкнул. Рут откопался из сугроба и нарычал на брата. Не слишком злобно — ему тоже понравилось это маленькое приключение. Велес промолчал. Он даже стонать не стал. Собственно вдохнуть тоже не мог. Винтовка в падении хорошо приложилась прикладом об позвоночник, дуло едва не проломило затылок, потом она куда-то делась и вроде полегчало, однако на финише падения, со всей дури рухнул грудью об какой-то камень, весьма неудачно расположенный прямо по курсу падения.

Кут попытался помочь ему подняться, но Велес так на него посмотрел, что добродушный пёс заскулил, тявкнул два раза и убежал осматривать достопримечательности. Не менее добрый пёс Рут, побежал туда же, выбрав в качестве стартовой дорожки спину друга, так что в отбитой спине снова запульсировала боль. Однако вернулась способность дышать. Велес, помня, что он хорошо воспитанный человек, использовал эту возможность и матерился недолго. Минут десять всего.

Хорошо хоть аномалий внизу не оказалось, а то всё могло печально кончиться. Впрочем, только если бы тут оказалось что-то по-настоящему опасное — гравитационная аномалия или разрушающая молекулярную, либо атомную структуру вещества. Впрочем, вскоре он уже забыл об этом неприятном инциденте. Винтовку когда нашёл, вокруг осмотрелся, тогда и забыл.

Удивительно красиво тут, на дне Каньона. Здесь, в начале, он был узким, ничем особым не выделялся, но дальше — широкий, слегка извивающийся, уходящий к самому горизонту. Невероятно красиво. Особенно с этими снежными навесами по краям крутых склонов и обрывоподобных участков. Весь он укрыт снегом, кое-где растут одинокие разлапистые ёлки, самой разной высоты. Ёлки конечно странные — абсолютно симметричные, бледно-бледно зелёного цвета, но всё равно красивые. Жгучего Пуха на них нет, он, по крайней мере, не заметил. А ещё тут были валуны! Смутно вспомнился рассказ одного сталкера о Каньоне. Когда-то он был небольшим оврагом, примерно той же длины что и сейчас, с пологими глиняными склонами. После особенно мощного Выброса, много лет назад, превратился вот в эту красоту, с собственными скальными образованиями в отвесных частях склонов. Тогда же здесь появились валуны. Круглые — этакая гигантская галька, чёрного и коричневого цветов. Тогда они излучали так, что любой ядерный реактор взорвался бы от обиды и зависти, а потом вдруг перестали.