— Изимирд всегда живой. — Донеслось из вороха тряпья. Велес моргнул. Открыл рот, посмотрел на пол, грязный какой-то пол, покрыт каким-то непонятным пластиком. Хм, любопытная текстура, из чего он сделан? Поскрёб материал ногтем, вспомнил про Изю, опять на него посмотрел…

— Что с твоим голосом?

— А что с ним не так? — Ответил мутант, шевелясь более активно. Теперь можно было увидеть среди складок объёмистого чёрного плаща конечности мутанта, почему-то, исключительно странного цвета. Разве изломы умеют становиться салатовыми, с красными пятнышками в виде звёздочек? Что-то тут не так…

— У тебя голос сейчас, ну, мужественный какой-то… — Велес сглотнул. Тяжко так сглотнул. Дело в том, что сейчас он увидел всего Изю. В римском шлеме, глаза горят, в руках, гладиус???

— Изимирд не может быть более мужественным чем есть! — Воскликнул мутант, поправил шлем, покрепче ухватился за рукоять короткого меча римских легионеров и с громогласным боевым воплем ринулся в атаку. Велес минуты три смотрел на то место, где недавно бултыхался раненный излом.

— Что-то тут сильно не так… — Пробормотал он, краем сознания отмечая, что стало тихо. Исчезли вспышки лазерных лучей, затихли вдалеке вопли Изи. Тихо.

— Велес… — Прохрипел кто-то рядом. Он повернул голову и сказал:

— Ааааааааааа! — И отпрыгнул подальше. От страха практически через полкомнаты прыгнул, оказавшись на открытом месте. Но люди Лизы стрелять не начали. Они действительно пропали без следа. Тут вообще кроме Нищего и него, больше никого не осталось.

— Велес… — Снова прохрипел Нищий, весь в крови, с обожжённой дыркой в груди, минуту назад у него лица не было, а теперь оно на месте, болью перекошено и что-то говорит…

— Я здесь друг. — Велес опустился на колени рядом со старым бандитом. Наверное, ему просто показалось, странно это конечно, но блин — вот Нищий лежит перед ним, раненный, но живой. И лицо у него совершенно целое, разве что перекошено от боли.

— Умираю я, умираю брат… — Нищий говорил так тихо, что пришлось наклониться поближе. — Ты должен, ты обязан, я умираю, не смогу, сделаешь ты…

— Я сделаю, говори друг. — Кое-как выдавил из себя Велес. Видеть муки друга, видеть, как он медленно умирает — это было так больно! Так невыносимо…

— Спаси мою собачку! — Вдруг практически выкрикнул Нищий и, страшно захрипев, весь задёргался, а потом резко вытянулся и замер неподвижно.

— П-пп-ппп, ссссобббачку??? — Возникло необыкновенно странное чувство, будто вот с глазами стало что-то такое, что вот казалось, прям сейчас они возьмут и на пол упадут. Сразу. Причём сразу оба. Глупо конечно, но он никак не мог отделаться от этого ощущения. И почему-то говорить было очень трудно, странно, вроде у бандита собачки не было, но предсмертное желание старика пришлось ему по душе. Всё-таки Нищий был хорошим человеком, просто мир его не понимал. Велес кивнул сам себе — он бы тоже попросил Нищего позаботиться о Куте с Рутом, если бы умирал, правда, они вряд ли нуждались в помощи. Всё-таки они Чёрные псы Зоны. Они и сами прекрасно выживут. Может, Нищий, втайне от всех, сумел подружиться с Чёрным псом Зоны?

— Пикинесс! — Выдохнуло мёртвое тело Нищего. — Я потерял его в Припяти. Спаси! Он совсем один, несчастный, бедный несчастный мой маленький пёсик…

Велес послушно кивнул, потихоньку отступая к стене. Нищий поднимался с пола. Буквально на глазах он становился каким-то синим, глаза затягивало белой плёнкой. Он всё говорил про свою собачку, но язык уже заплетался, слова путались.