— Вы просто говорите о глобализации. Какая корпорация вас спонсирует?

— Мы должны вернуться к Гайе и другим богиням земли, так?

Джоан ответила:

— В настоящее время наше мировое сообщество становится настолько сильно структурированным, что оно превращается в нечто вроде «холона»: в единую сложную сущность. Нам следует учиться думать в этом же ключе и о нас самих. Мы должны воспользоваться второй половиной нашей природы примата: той половиной, которая не связана с конкуренцией и ксенофобией. Приматы сотрудничают намного больше, чем конкурируют. Так поступают шимпанзе, так поступают лемуры; так должны были поступать австралопитецины, эректусы и неандертальцы; и мы тоже так делаем. Человеческая взаимозависимость ведёт своё начало из самых глубин нашей истории. Теперь, хотя этого никто не планировал, мы охватили своим влиянием всю биосферу, и нам всем вместе следует учиться обращению с ней.

Элисон Скотт снова встала.

— Чего же именно вы хотите, Джоан?

— Манифест. Заявление. Совместное письмо к ООН от всех нас. Мы должны встать во главе, начать что-то новое. Мы должны начать показывать путь к экологически устойчивому будущему. Кто, если не мы?

— Ура-ура, мы можем спасти мир…

— Она права. Гайя будет нам не матерью, но дочерью.

— Что заставляет вас думать, что кто-то из власть предержащих прислушается к кучке учёных? Раньше они никогда этого не делали. Это — журавль в небе…

— Если положение станет достаточно отчаянным, то они послушают — сказала Эвелин Смит.

Алиса Сигурдардоттир встала.

— Конфуций сказал: «Те, кто, говорит, что это невозможно сделать, должны уступить дорогу тем, которые это делает».

Она подняла свой худой кулак в жесте, означающем силу.

— Мы — по-прежнему приматы — только ещё в большей степени. Верно?

Несмотря на несколько попыток освистывания, Джоан подумала, что увидела более тёплый ответ в лицах, обращённых к ней. Похоже, это сработает, подумала она. Это только начало, но это сработает. Мы можем исправить положение. Она погладила свой живот.

Фактически, она была права: это могло бы сработать.

Политическое и экономическое давление действительно могло бы заставить мировые властные структуры прислушаться, чего не было раньше. Идеи Джоан Юзеб действительно могли бы показать, как соединить взаимосвязи, порождённые технологией, с более древними инстинктами сотрудничества приматов. И это могло бы выйти за рамки простого экологического ведения хозяйства. В конце концов, за все четыре миллиарда лет жизни на Земле ни у одного вида ещё не было потенциала к глобальному объединению. Если дать время, то подход Джоан мог бы вдохновить прорыв в познании такого же масштаба, как интеграция поколения Матери.

Люди стали достаточно умными, чтобы суметь разрушить собственную планету. Теперь, если дать им хотя бы чуть-чуть больше времени, они могли бы стать достаточно умными, чтобы её спасти.

Всего лишь чуть-чуть больше времени.

Но вдруг свет погас. Послышались взрывы, похожие на топанье огромных ног. Люди закричали и побежали.

Тем временем толчки землетрясения в районе Рабаула становились всё сильнее и сильнее. В конце концов, они взломали морское дно над магматической камерой Рабаула. Магма поднималась к поверхности по огромным тоннелям — некоторые из них достигали трёхсот метров в ширину. Теперь в тоннели хлынула морская вода, немедленно обратившись в пар. В это время другие газы, углекислый газ и соединения серы, ещё оставались растворёнными в магме благодаря повышенному давлению в недрах, как углекислый газ в бутылке газированной воды.