- В этот раз, у скертов не будет никакого оружия - весь бой пройдёт исключительно голыми руками. Начинаем!

Бросив взгляд на своего бойца, озвучиваю приказ.

- Держись подальше от рук противника и попробуй достать его ноги. Если получится сломать одну из них, то эта туша не сможет продолжать бой. Ты меня понял?

Получаю в ответ от мертвяка подтверждающий кивок, а Свезальд тем временем отправляет своего монстра прямо на меня. Ловко - надеется на то, что я брошу скерта в лобовую атаку, чтобы прикрыться и сразу же проиграю бой. Вместо этого, пускаю в ход короткую нотную связку, перехватывая управление мертвяком на себя и тот мчится вперёд, огибая атакующего громадину по дуге и двигаясь прямо к Олафу. Лицо аристократа перекашивается и я наблюдаю, как его голем быстро разворачивается назад. Скорость у него не самая высокая - раза в полтора ниже, чем у моего скерта. Но вот сила удара точно должна быть немалой - достаточно одного попадания, чтобы серьёзно повредить структуру моего бойца.

Поэтому, не доводя дело до столкновения, отвожу мертвяка в сторону. Следующие несколько минут проводим, состязаясь в ловкости управления - мой скерт кружит вокруг махины Свезальда, иногда пытаясь нанести удар, а тот старается держать некроголема перед собой, тоже стараясь достать моего бойца. Мой мертвяк дважды наносит удары по противнику - один раз попав в бедро, а потом и в колено. Но видимого ущерба это не наносит. Боец Олафа тоже умудряется совместить свой кулак со стальной бронёй на корпусе скерта, что отшвыривает мертвяка на пару метров назад. К счастью, серьёзные повреждения ограничиваются хромотой на одну ногу - не так критично, хотя и почти уравнивает их скорость.

Стиснув зубы, управляю скертом, когда в голове появляется осознание факта того, что Кларсен не обмолвился о холодном оружии. Из такового у меня правда только рунический кинжал и хьярк. Да ещё артефактный нож Эйкара, спрятанный под одеждой. Жалко нет ничего с более длинным лезвием. Хотя кинжал, по идее должен отлично сработать на мёртвой плоти.

Заставляю скерта сделать круг вокруг бойца Свезальда, рассматривая его со всех сторон и обнаруживаю место, которое потенциально является уязвимым - затылок. Он на высоте двух с половиной метров, но в отличии от всей туши не закрыт "мясной бронёй". Осталось только подобраться к туше мёртвого мяса со спины, вынудив его опустить голову вниз.

Постепенно подвожу своего мертвяка всё ближе к себе, делая вид, что отступаю. По мере того, как тот приближается, улыбка на лице Свезальда становится всё шире, а с "трибун" слышатся выкрики зрителей. Я же пытаюсь выбрать подходящий момент для атаки. Когда некроконструкт сына хёрдиса оказывается совсем недалеко от меня, бросаю скерта в самоубийственную атаку - он пригнувшись, обхватывает ноги своего противника, после чего уперевшись в землю, делает рывок на себя. Как итог - громадная туша падает на колени, при этом обхватив моего скерта руками. Пока бегу к нему, на ходу вытаскивая кинжал, вижу, как в сторону отлетает закованная в сталь рука, а потом в воздухе мелькает и голова несчастного бедолаги.

Факт моего броска, упоённый победой Свезальд замечает слишком поздно - дать нужную команду он уже не успевает. Так что, я вгоняю рунный кинжал в затылок его конструкта, по самую рукоять, после чего выдернув оружие, отступаю назад. В теории, искру сознания мертвяка можно перебросить в любую часть тела, но как правило её размещают в голове - даже с точки зрения магического управления мертвяком, это проще всего. Да и уровень защищённости, как ни крути, всё равно максимален, если созданный магией разум, находится в черепе.