С последним выводом перекликается материал, опубликованный газетой «Советская Россия» в 2015 году, в котором отмечается:

«Многие наивные люди удивляются, почему в 30-х годах XX века «западные демократии» потворствовали фашистским режимам Италии, Германии, Испании, хотя свободно могли, образно говоря, задушить их в зародыше. Да потому, что при всем своем показном демократизме они были в восторге от фашистских устремлений в борьбе с коммунизмом. Они наивно надеялись, что, расправившись с коммунистическим движением в своих странах, Гитлер с союзниками задушат Советский Союз. Ведь военный альянс, который с середины 1930-х годов формировала Германия, назывался «Антикоминтерновский пакт». Напомним, что в 1936 году он был заключен с Японией, затем в него в 1937 году вошла Италия, в 1939 году — Венгрия, Испания и Маньчжоу-го, а в 1941 году — Финляндия, Румыния, Болгария, Дания и Словакия».

После закрытия резидентуры Эйтингон перебрался во Францию, где в течение нескольких месяцев занимался реорганизацией и восстановлением остатков испанской агентурной сети НКВД. Ему также удалось привлечь к сотрудничеству с советской разведкой племянника главы испанской фаланги Примо де Риверы, который до 1942 года являлся надежным и важным источником информации о планах Франко и Гитлера.

За работу в Испании Наум Эйтингон в ноябре 1937 года был награжден вторым орденом Красного Знамени. Под именем генерала Котова он упоминается в широко известных мемуарах Ильи Эренбурга «Люди. Годы. Жизнь».

В середине 1939 года Эйтингон возвратился в Москву. К тому времени в результате необоснованных репрессий из 450 сотрудников внешней разведки (включая загранап-парат) было расстреляно или отправлено в лагеря 275 человек — 61 процент всего личного состава. Со многими ценными зарубежными агентами была прервана связь, восстановить которую удавалось далеко не всегда. В 1938 году, когда в результате мюнхенского сговора Англия и Франция отдали Гитлеру на растерзание Чехословакию, в течение 127 дней из внешней разведки руководству страны не поступило ни одной информации — ее просто некому было обработать и подписать.

В официальных материалах СВР России по данному поводу говорится:

«Чтобы восстановить кадровый состав разведки, в нее по-прежнему направлялись люди с опытом партийной и организационной работы, хорошо зарекомендовавшие себя в армии командиры, окончившие вузы студенты. Однако без организации их специальной подготовки это не решало проблемы. В резидентуры нередко посылались лица, которые не знали иностранных языков, слабо разбирались в вопросах внешней политики, не имели навыков оперативной работы. В токийской резидентуре накануне войны был момент, когда ни один из сотрудников «легальной» резидентуры не знал ни японского, ни какого-либо другого иностранного языка. Аналогичное положение возникло и в ряде других резидентур. Жизнь диктовала необходимость создания специального учебного заведения закрытого типа. И в 1938 году была создана Школа особого назначения (ШОН)».

25 ноября 1938 года наркомом внутренних дел СССР был назначен Лаврентий Берия. Репрессии против сотрудников внешней разведки несколько ослабли. Однако частая смена руководителей разведывательного ведомства продолжалась. Так, 2 ноября 1938 года был арестован начальник внешней разведки старший майор госбезопасности Зельман Пассов (расстрелян 15 февраля 1940 года). Назначенный начальником 5-го (разведывательного) отдела ГУГБ НКВД СССР Владимир Деканозов уже 13 мая 1939 года был освобожден от занимаемой должности как не имеющий опыта работы во внешней разведке и переведен на должность заместителя наркома иностранных дел. Внешнюю разведку возглавил выпускник Школы особого назначения старший майор госбезопасности Павел Михайлович Фитин. Способный, энергичный, горячо преданный делу человек, он быстро освоил азы разведывательного мастерства, показал себя талантливым организатором.