Позже отец рассказывал детям, что, пока шла эта беседа, он не мог отделаться от мысли, что все это — игра, западня, какая-то ловушка. Злоключения последнего времени заставили его другими глазами смотреть на всё и на всех. И только когда Кобулов одернул конвоира, который прикрикнул на Эйтингона, и сказал ему, чтобы тот обращался с ним уважительно, как с генерал-майором госбезопасности, не находящимся под следствием, успокоился. Он понял, что все происходящее — не спектакль, а реальность, и что он действительно вскоре будет на свободе…

22 мая вернулась домой Софья Эйтингон. Нелепые обвинения Рюмина и его подручных рухнули окончательно. Когда Судоплатов доложил Берии о ее деле, тот приказал своему заместителю Круглову немедленно ее освободить. Спустя полчаса в Верховный суд страны было отправлено письмо, в котором МВД просило аннулировать приговор, а дело — закрыть.

Казалось, справедливость восторжествовала. Но это была только видимость…

30 мая 1953 года был образован 9-й (разведывательно-диверсионный) отдел МВД СССР во главе с генерал-лейтенантом Судоплатовым. Генерал-майор Эйтингон становится его заместителем.

Однако просуществовал этот отдел недолго. Практически сразу после ареста Берии он был упразднен. В июле 1953 года Эйтингон был уволен в отставку. А в августе его и Судоплатова арестовали.

Второй арест

В июне 1953 года был арестован руководитель Министерства внутренних дел СССР Л. П. Берия. Он был обвинен в шпионаже в пользу западных держав, попытке ликвидации Советского государства и установления власти буржуазии. Вслед за ним были арестованы и вскоре расстреляны несколько других высших чинов НКГБ — МГБ — МВД СССР: генерал-полковник Богдан Кобулов и его брат генерал-лейтенант Амаяк Кобулов; начальник следственной части по особо важным делам генерал-лейтенант Лев Влодзимирский; заместитель министра внутренних дел генерал-полковник Сергей Гоглидзе; бывший начальник внешней разведки и бывший посол СССР в Германии генерал-лейтенант Владимир Деканозов.

Вскоре по «делу Берии» были арестованы Павел Судоплатов и Наум Эйтингон, а также ряд других ответственных сотрудников МВД СССР.

Позже Муза Малиновская вспоминала рассказ отца:

«Судоплатова арестовали на работе. Что же касается Эйтингона, его забрали из дома — ведь он был уже «отставник». Генерал сидел на кухне и пил чай. Когда раздался звонок в дверь, он сразу понял, что пришли его арестовывать. Он сказал пришедшим: «Оружие под подушкой», встал, оделся и вышел. Эйтингон хотел, чтобы в его деле фигурировало, что он добровольно сдал оружие и не оказал никакого сопротивления при аресте. Как и генерал Судоплатов, он был доставлен в Бутырскую тюрьму.

Но если первый его арест происходил фактически тайно и мало кто догадывался о причинах его долгого отсутствия, то сейчас ситуация изменилась. В партийных организациях крупных предприятий, в институтах, на заводах и фабриках устраивались партийные собрания, на которых зачитывались списки так называемых «изменников Родины». В этих списках значился и генерал Наум Исаакович Эйтингон.

В 1953 году с семьей Эйтингона вообще перестали общаться. От нас отвернулись даже самые близкие люди. Не здоровались соседи по лестничной клетке, старые друзья».

Итак, в августе 1953 года Эйтингон вновь оказался за решеткой. Четыре года он провел в Бутырской тюрьме без суда.

В феврале 1955 года Эйтингон написал письмо в ЦК КПСС на имя Маленкова, Хрущева, Ворошилова, Молотова, Булганина, Микояна и Кагановича. На сопроводительном документе стоит пометка: «Доложено тов.