Так вот и обустроились. С утра Гольцов топил печь, будил повара – Кротову. Пока та готовила завтрак, для юннатов – подъем и зарядка, это все должны были контролировать воспитатели Тая и Женька. После завтрака всех детей забирали «в поле» для научной работы, этим уже занимались Анна Сергеевна с Еленой Ивановной.

Возвращались к обеду, потом следовал дневной отдых – снова работали Женька и Тая – и пара часов «научной деятельности» – уже здесь, в лагере, за столиками под навесом. Ну, а часов с четырех, после полдника – свободное время: футбол-волейбол и всякого рода соревнования, опять-таки все на Женьке с Таей… Больше даже на Женьке, ибо Тае «весь этот спорт» был абсолютно не понятен, да и не надобен, иное дело провести пионерский сбор на тему «Делу партии верны»! Со сбором, кстати, она напрягала всех – в райкоме комсомола требовали подробный отчет, причем не важно, по какой теме, лишь бы был. Тему, впрочем, Тая уже придумала, даже целых две – об израильской военщине и «Руки прочь от Вьетнама!».

– Лучше про Вьетнам, – проводив юннатов в поле, потянулась Женя.

– Почему про Вьетнам? – Пухленькая Тая уже надела купальник – конечно, пристойный, закрытый, не то что Женькин развратный бикини!

В первой половине дня коллеги-воспитатели загорали, пользуясь хорошей погодой, к тому же Колесникова еще и учила конспекты – готовилась к поступлению.

– А я вот на заочном учусь, – растянувшись на покрывале, похвалилась Тая. – Там же, в Герцена, факультет начальных классов. Уже на следующий год заканчиваю.

– Хорошо вам.

Женька звала на «вы» всех педагогов, они же ей «тыкали», поскольку совсем недавно учили.

– Как закончите, первый класс возьмете?

– Не знаю пока. – Пионервожатая пожала плечами. – На своем-то месте я привыкла уже. А там как будет? Можно и так, вожатой остаться. А за высшее образование – лишняя денежка!

– Неплохо!

– Так, а я о чем? Ой, Жень, ты вот этот купальник… через кого достала?

– Сестра в Риге купила.

– В Риге… Везет!

Из кухни появилась Кротова. Глянув на загоравших, ухмыльнулась и, сняв рубашку, принялась ловко колоть дрова. Ах, какое у нее было тело – стройное, мускулистое, загорелое… Красотка! Не то что дряблая Тая!

– А что Гольцов-то нынче бездельничает? – отложив учебник по истории СССР, усмехнулась Женька. Надо сказать, с момента тех вечерних танцев Голец к ней больше не приставал – опасался последствий. И в самом деле трус, каких еще поискать! Зато понтов!

– А Гольцова Анна Сергеевна с ранья еще в Лерничи отправила, аспиранта встречать, – лениво пояснила Тая.

Перевернулась на спину, подставляя солнышку незагорелые ляжки, и томно вздохнула:

– Интересно, какой он, этот аспирант? Надеюсь, приличный…

Замужем пионервожатая не была – «не за кого!» – и любого более-менее «приличного» мужчину рассматривала в качестве возможного жениха.

– Тая… вот вы сказали… А что значит «приличный»? – повернулась Женя. Темно-голубой открытый купальник очень шел к ее темным волосам и уже тронутому первым золотистым загаром телу. Тоже та еще стройняшка, ничуть не хуже Кротовой. Правда, вот грудь маловата, увы…

– Ну-у… приличный это… – Тая ненадолго задумалась. – Не такой, как тот же Гольцов. Тот сразу приставать начинает. А потом вдруг – оп – и сник! Приличные мужчины так не поступают.