– Вот. – Аккуратно поставив мотороллер на подножку, Женька показала рукой. – Вот там мы его и увидели. В камышах.

– Да-да, – подтвердила Кротова. – Вон и камышинка сломана, с венчиком…

– Это не камыш, Света, это рогоз. – Участковый разулся и закатал брюки.

– Да, пожалуй, вам тут по пояс. – Светка рассмеялась и тут же посерьезнела – все же, ситуация была не та.

– А я мелкий путь знаю, вдоль бережка.

Подмигнув девушкам, старлей бесстрашно зашагал по воде, по самой ее кромке. И действительно, даже не замочил брюк!

– Труп-то в деревню унесли? – Дорожкин выглянул из-за камыша.

– В деревню. Староста носилки дал!

– Тогда – айда! – Кивнув на видневшиеся за деревьями крыши, крытые серебристой ольховой дранкой, участковый махнул рукой. Впрочем, тут же охолонул: – В общем-то, вы мне там и не нужны больше. Можете пока тут… искупаться.

Кротова передернулась:

– Вот уж спасибо! Б-р-р… Мы лучше тоже в деревню. А, девчонки? В магазин заглянем. А то как-то совсем уж…

– Да, – переглянувшись, дружно кивнули подружки. – Мы тоже в деревню.

– Так и я начну с магазина, – заводя «Урал», усмехнулся Дорожкин. – Ну, а уж потом к старосте… А дальше – видно будет. Как фельдшера-то, говорите, звали?

– Алексей.

Магазин сельской потребкооперации (сокращенно – сельпо) располагался на самом краю деревни, у леса. Впрочем, лес здесь был везде. Маленькая – десятка полтора домов – деревенька, каким-то чудом уцелев во времена хрущевских «агрогородов» и почти насильственного переселения людей на центральные усадьбы колхозов, больше уже не росла, не развивалась, постепенно теряя людей. Ни школы, ни почты, ни медпункта там отродясь не имелось, что и понятно – рядом большое село Лерничи. Правда, случись что, до Лерничей еще надо как-то добраться, но это уж дело десятое. У кого мотоцикл, у кого лошадь… Будет нужда – доберутся. А то и пешком, всего-то с десяток верст, эко дело!

Как при таких условиях в Рябом Пороге еще не закрыли магазин – приезжим было не очень понятно. Но местные-то знали, что к чему. Леспромхоз! Лесорубы, водители лесовозов, трелевочников, сплавщики – вот кто постоянно заглядывал в этот маленький магазинчик, издали напоминавший избушку на курьих ножках. Ну, иногда захаживали и матросы-речники с Койвы-реки – эти приходили за водкой, по старой просеке, по принципу – бешеной собаке триста верст не крюк! Вот кто делал выручку. Лесорубы да речники – народ не бедный, и потому магазин считался очень даже рентабельным. Потому и не закрывали.

– Здравствуйте! – первым поздоровался участковый.

– Здрасте-здрасте! – Стоявшие в очереди три бабули в платках разом обернулись, пожирая глазами вошедших. Ну, интересно же! Участковый – понятно. А кто это с ним? Эвон, какие девки – тоненькие, сухолявые, видно, что городские.

Продавщица – юная и вполне симпатичная брюнеточка с аристократически тонким лицом – всплеснула руками:

– Ой, Игорь Яковлевич! Какие люди! Ого! Женя, Катя… Светка!

– Здорово, Галюнь. – Дорожкин снял фуражку. – Ты вместо тети Маши, что ль?

– Ну да. – Девчонка скривилась, словно от зубной боли.