Ну и вообще, если присмотреться…

– А вы танцы ждете? – подойдя к Максу, неожиданно осведомился круглолицый, неизвестно откуда взявшийся шкет с буйными рыжими вихрами и босой.

– Ну да, танцы, – обернулся Максим.

– Так я сейчас открою. – Шкет улыбнулся и, скосив глаза на Лиину, понизил голос: – И она тоже ждет?

– Ну. Понравилась, что ли?

– Угу. Красивая!

Вот уж точно – на вкус да цвет…

– А у меня сеструха тут завклубом, – пояснил рыжий. – Послала вот посмотреть, есть кто или нет. А тут – вы… Сейчас и наши придут.

Вытащив из кармана рубахи ключ, пацан открыл замок и гостеприимно распахнул двери:

– Заходьте! Сейчас свет включу. А вот и музыка. Пока сами пластинки ставьте. А потом Анька придет – магнитофон включит. Пленки-то у нее!

– А Анька – это…

– Сеструха моя, завклубом. А меня Мишкой зовут.

– О-чень приятно! А меня – Лиина.

Эстонка протянула руку, парнишка смущенно пожал и сконфузился.

– Вы это… танцуйте пока. А я побегу – ботинки надену.

– Su poiss jooksis minema! – Тынис засмеялся и тут же повернулся к Максиму: – Ой, извини. Я сказал: убежал ее парень, кавалер.

– Да я догадался. А почему ты извиняешься?

– Ну, я же по-эстонски сказал. А ты эстонского языка не знаешь. Некрасиво, да.

Вот тут он прав! Ишь, какой вежливый.

Гулкий полуосвещенный зал со старыми киноафишами, из новых – только «Кавказская пленница». Сдвинутые к стенам стулья, соединенные по четыре. Электрические розетки на небольшой сцене, у сцены – стол, на столе – переносной катушечный магнитофон «Романтик», довольно новый, в корпусе цвета слоновой кости с красными пластиковыми вставками.

– Симпатичненько! – заценила Лиина. – Жаль, что пока пленок нет. Интересно, что у них за записи?

Рядом со столом, на сцене, стояла большая радиола «Беларусь» в лаковом деревянном корпусе, с открытой верхней крышкой. Судя по проводам, идущим к радиоле от магнитофона, именно это чудо радиотехнической мысли использовалось в качестве динамиков и усилителя звука.

На резиновом диске радиолы лежала пластиночка.

– «Музыкальный калейдоскоп». – Лиина склонилась над радиолой. – Ну, что? Далиду послушаем или Рэя Конниффа? Так я включаю…

Девушка нажала на клавишу – размеченная радиочастотами и названиями мировых столиц, панель радиолы засветилась желтым. Дождавшись, когда налился зеленым светом «глазок», Лиина двинула рычажок радиолы и опустила тонарм.

– Ой! Что это у них вместо иглы? Спичка, что ли? Точно – спичка! Ime!

Послышалось шипение… и вдруг заиграла музыка!

– Да, это точно – чудо! – изумленно воскликнул Иван.

Максим презрительно хмыкнул:

– Ну да – диво дивное! Руки б таким умельцам пооборвать!

На звуки музыки в распахнутую дверь слетались местные подростки, мальчики и девочки… Впрочем, не только местные, но и приезжие тоже. Кого здесь только не было – из Озерска, из Тянска, и даже из Ленинграда.

– А у Ани на пленке есть ансамбль «Дружба»! – доверительно сообщил Максу небольшого росточка парнишка со светлой челкой.