Дождавшись, когда из «окошка» покажется ствол, я обогнул камень.

Он сидел, прикрываясь щитом, матерился, как сапожник и стрелял. Теперь было понятно, почему он так и не попал ни в кого из нас. Он даже не смотрел, куда палит. Ему нужно было просто тянуть время, пока его товарищи утаскивали трофей. Он явно не думал, что останется в живых.

Ударом я отбросил щит. И мгновенно приставил ствол к затылку.

— Не шевелись!

Он прекратил стрельбу, поднял руки. Ствол застрял в окошке, и автомат повис, зажатый собственным весом.

— Я не шевелюсь, — в повисшей тишине пробормотал он.

Наши тоже не стреляли. Видели, что я был рядом.

Краем глаза я видел, что Сэм и Петрович уже бегут ко мне, Оля тоже не отставала.

— Вяжи его! — приказал Петрович Оле.

Та извлекла из кармана прочные пластиковые стяжки, затянула их на запястьях и ногах мужика.

Мы с Сэмом так и держали его на прицеле.

Я забрал автомат и дополнительный рожок. Сразу почувствовал себя бойцом. С одним Глоком не навоюешь.

— Чего топчемся⁈ За ними!

Голос раздался из-за спины так неожиданно, что я едва узнал его.

Фатима стояла совсем рядом. Когда успела выйти из здания? Её глаза горели ненавистью и злобой.

— Антон у них! Костюм у них! Пять сучек у них! — она орала, брызжа слюной и от этого казалась некрасивой.

— За мной! — скомандовал Сэм и побежал по следу от скелетоника.

Я припустил за ним. Петрович и Фатима тоже. Оля осталась со связанным.

Мы догнали бурлаков минут через пять. За то время пока мы перестреливались с их товарищами, пока брали пленного, пока бежали, они успели оттащить экзоскелет почти на километр. Не знаю, сколько оставалось до их базы, или где они там обитают, но вокруг было совершенно пусто.

— Стоять! — заорал Сэм. — Куда⁈

Но пятерка бурлаков не остановилась. Они тянули скелетоник за собой. Отстреливаться им было нечем. Я видел, что у них нет даже пистолетов. Наверное, расчёт был на то, что нас задержат надолго.

— Стоять! — снова заорал Сэм.

— Вали их! — проревела Фатима.

Сэм медлил.

— У них в логове пять баб, они нам нужны! Если мы сейчас сократим количество защитников, забрать их будет проще! — она вопила, как резаная.

У меня от крика даже уши заложило. Может быть в горячке боя, может быть от чего-то еще, но мысли вдруг стали вялыми.

Рука Сэма дрогнула и поползла вверх. Он словно нехотя поднял Узи.

— Стреляй! — завизжала Фатима.

Сэм дал длинную очередь.

Спины бурлаков окрасились красным. Пули рвали одежду и плоть, прошивая людей насквозь. Они падали беззвучно. Вперед лицом, как шли.

Петрович тронул меня за плечо, выводя из ступора.

— Пойдем, надо осмотреть Антона.

— Какой нахер Антон! — воздух зазвенел словно от разорвавшегося под ухом снаряда. — Вперед! В их логове, наверняка, остались только трусливые суки!

— Нет, — едва смог произнести я. — К черту вас! Берем экзоскелет, Антона и возвращаемся.

— Согласен, — поддержал меня Петрович. — Парень может быть ещё жив.

Фатима сверкала глазами. Казалось, будь у неё оружие, и она бы выстрелила в меня и Петровича не раздумывая.

Сэм тоже тормозил. Не спешил выполнять приказ. Переводил взгляд с Антона, то на меня, то на Петровича.

— Берем и тащим.

Я подошел первым, стал распутывать веревки с убитых.

— Впрягаемся, други, — хрипловатым басом поддержал меня Петрович.

Они с Сэмом подошли, забрали по две «упряжи». Подналегли и потащили.

Фатима картинно всплеснула руками, совсем так же театрально, как она заламывала руки, сидя полуголой у меня на полу.