Следом из портала явился хозяин чешуйчатой лапы. Любой знакомый с франшизой «Парк Юрского периода» опознал бы нем тираннозавра. Но хозяин лапы не был динозавром, даже близким родственником не являлся. На своей планете этот вид был доминирующим до тех пор, пока не появились разумные.

Но, на его счастье, через миллион лет всё изменилось. Разумные не прошли проверку Системой и были уничтожены. Планета же развалилась на части — странные шестигранные осколки, ставшие дрейфовать в космосе окруженные непонятным этому существу полем. Зато никого способного противостоять ему не осталось.

И вот сейчас случай отправил его в новое место. Новые охотничьи угодья, где можно будет развернуться, насладиться властью животного террора, набрать ещё больше сил, стать владыкой всего сущего.

Тварь довольно фыркнула. Звук больше походил на несварение желудка великана или на сходящую с гор каменную лавину, но ей было всё равно. Она была доволен.

Переваливаясь с лапы на лапу, тварь побрела вдоль реки на север. Она точно знала — разумные тяготеют к воде, и охотиться на них лучше всего именно там.

Последние звуки тяжелых шагов уже растаяли в плотном пустынном мареве, стелющимся над землёй полоской миражей, когда портал начал гаснуть.

Но за мгновение до того, как эта структура навсегда разъединила кусочек сомалийской пустыни с осколком неизвестного мира, ещё одно существо проникло сквозь него.

Закутанное в рваные тряпки, обросшее, с засаленной давно нечёсаной растительностью, некогда бывшей шикарной окладистой бородой, существо грязно ругаясь на никогда не звучавшем в этом мире языке, кубарем выкатилось из портала.

Раскинув руки с крупными кистями, растопырив короткие ноги, ему наконец удалось затормозить, едва не вмазавшись покрасневшим крючковатым носом в растрескавшуюся землю.

— Брахэ тинкура насара! — выругалось существо и смачно икнуло.

Вокруг распространился запах перегара вперемежку с кислятиной. Существо довольно рыгнуло и осмотрелось мутными глазками. Почесало спутанные патлы, поднялось и подтянуло сползшие во время не слишком удачного проникновения в другой мир штаны. Засуетилось, полезло скрюченными пальцами куда-то в глубь складок накидки. Долго шарило там. Наконец, довольно расплывшись в пьяной улыбке, извлекло на свет плоскую прозрачную фляжку, наполовину заполненную мутной жидкостью. Отвинтило колпачок и, довольно причмокивая, приложилось к содержимому. Снова икнуло, довольно утёрло губы грязным рукавом, почесало затылок.

В серых, больших, неожиданно красивых глазах, появился проблеск интеллекта. На этой планете такие глаза назвали бы телячьими, а те, кто поинтеллигентней — выразительными, притягательными, особенно для женщин. Но это существо ничего не знало о представительницах прекрасного пола планеты, куда его занесло, а знай, всё равно бы стало комплексовать из-за своего роста — не выше метра. Хотя, говорят, есть те, кому это даже нравится.

Существо снова огляделось и с заговорческим видом произнесло:

— Dumpshit goddumb motherfucker, — посмаковав каждое слово, недовольно скривилось.

Подумало ещё немного и разродилось:

— Stupide bâtard égocentrique!

От недовольства сплюнуло себе под ноги, принявшись выскребать язык грязными широкими ногтями. Поплевало ещё немного, глотнуло мутной жидкости, на секунду задумалось.

— Тупой ушлёпок, — словно пробуя слова на вкус, наконец произнесло оно. — Мать его, долбаный ублюдок! — довольно, раскатисто захохотало.