— Я тебя не спрашивал, — грубовато пробурчал Петрович.

Дариан, кажется, начал врубаться в ситуацию. К тому же, Таха его тоже подлатала, и он явно пришел в себя. Дариан вдруг поднялся, чуть попятился, замотал головой.

Я только сейчас заметил, что Петрович так и держит автомат в руках, а сейчас ствол будто бы невзначай смотрит на Дариана.

— Так! Мать вашу! Хватит! Петрович, назад! Опусти ствол! Дариан, тоже остынь!

— А я что?

— Руку с ножа убери.

— Оля.

Она подняла на меня глаза.

— Ты ведешь себя так, словно между вами что-то было. Мне эти разборки, нафиг не нужны. Веришь?

Оля кивнула.

— Отлично! Петрович, если ты такой не уверенный в себе мужик, то не заводи себе женщину. Нахрен с вашими комплексами возиться не хочу. Сейчас все и всё скажут прямо, что и как. Потом все дружно обнимутся или пожмут друг другу руки, как взрослые люди. И мы начнем нормальное знакомство. Если вы не заметили, мир изменился. Мы только что толпу зомбей положили. И, кстати, если уж на то пошло, Дариан нам сильно помог своим фаершоу.

Оля бросила восхищенный взгляд на Дариана, хорошо, что Петрович этого не заметил.

— Костя, — начала Оля, выдохнув. — Мы пару раз встретились после вечеринки. Прогулялись, — она чуть замялась. — Поцеловались. Всё.

Дариан закивал.

Оля не обязана была отчитываться перед Петровичем. Но я не знал, какие у них отношения. Так что пусть сами решают. Я просто прослежу, чтобы никто никого не убил.

— И всё?

Я видел, что Петровичу хочется в это поверить. И он сам себя уговаривает. Значит и впрямь у них серьёзно. Я улыбнулся.

Оля поднялась подошла к Петровичу, погладила по щеке.

— Я люблю только тебя, старый дурак, — она улыбнулась.

— Старый? — хмыкнул Петрович.

— Но зато мой.

— И то верно.

Петрович наклонился и поцеловал Олю. Та ответила. Дариан отвернулся. Кажется, для него тот роман ничего не значил. По крайней мере во взгляде читалось облегчение. Теперь и меня отпустило.

— Кстати, — оторвавшись от губ Оли, пробасил Петрович. — Ты мне до сих пор не говорила, что любишь.

— Люблю, — пожала плечами Оля, и снова принялась целовать Петровича.

Я подошел, отобрал автомат, отвесил Петровичу подзатыльник. Он только отмахнулся, но автомат отдал. При этом даже не переставая целоваться.

— Пусть, — коротко бросил я, подходя к Дариану. — Поговорим?

Он кивнул.

— Идем.

Я направился в столовую. Там горела свеча, принесенная Олей, там было светлее. А на столе так и стояли остатки трапезы.

— И ты с нами, — окликнул я Таху.

Девочка стояла и во все глаза пялилась на разошедшуюся в чувствах парочку.

— Рано тебе на такое смотреть.

Таха фыркнула, но пошла за мной, позвала Теке. Медоед вразвалочку обошел влюбленных словно выказывая им свое вселенское пренебрежение.

Я усмехнулся. Надо же. Он ведь не понимает, что происходит. Я так полагаю. Значит просто копирует поведение хозяйки? Эмпат? Странно.

Дариан увидел еду на столе, замер и громко сглотнул. Даже я услышал, как урчит его живот.

— Поешь. И будем говорить.

— Спасибо!

Прозвучало это так искренне и восхищенно, словно я ему самую большую ценность во вселенной разрешил забрать.