— Он тоже зовет её? Мерзнет?

Я взглянул на Таху. Оля уже принесла ей воды, и сейчас девочка сидела на стуле, болтала ногами, как ни в чем не бывало. Быстро она отходит. Я удивлен, но видимо, у Тахи и видения другие.

— Таха, — позвал я, — расскажи о том, что видишь.

— Ахмед… он стоит там. Один. Зовет меня.

Хотя Таха говорила отрывисто, я понимал, что она в порядке. Я уже привык к её манере общаться

— Где стоит?

Петрович, Оля и Дариан молчали, дали мне вести расспросы.

— В комнате.

— С оранжевым абажуром? — вдруг спросил Дариан

— Нет. В комнате в доме моей бабушки.

— Он мерзнет? — уточнил я.

Таха замотала головой.

— Вспоминай. Что там было еще.

Если ни Таха, ни Дариан ничего не вспомнят, нам будет сложно хоть что-то понять. Пока совершенно разные места, совершенно разные люди. Ничего общего. Только то, что их зовут.

— Там еще были мухи.

— Какие еще мухи? Живые? — я удивился. До этого Таха про мух не рассказывала.

— Стоп! — Дариан аж вскочил. — Кружились, закрывали от тебя брата?

— Да. И еще они… будто пульсировали. То круг делали, то шестиугольник.

— Что-то вспомнил? — я с надеждой уставился на Дариана.

— Кое-что. Я думал это пепел кружит. Но на мух тоже похоже. Только у меня они ни в какой шестиугольник не складывались.

— И при чем тут мухи? — задумчиво произнесла Оля.

— Кажется я знаю кто-что про мух, — вдруг произнес Петрович.

Все разом на него обернулись.

— Эй! Не смотрите на меня так. Башку мне просверлите взглядами.

Но судя по довольному выражению лица, Петрович был рад, что на него обратили внимание.

— Говори уже!

Оля ждала спокойно. Меня же донимало какое-то предчувствие, будто бы я близок к пониманию чего-то, но не хватает совсем чуть-чуть. Так бывает, когда не можешь вспомнить какое-то слово. Точно знаешь его, но из головы вылетело.

— Где-то в этом районе была белковая ферма. Я точно не знаю где. Там чёрных львинок разводили. Точнее, их личинок.

— И?

— И всё! Говорил же, только кое-что знаю.

Да уж. Не густо, но теперь есть в историях Тахи и Дариана хоть что-то общее. Не зря к нам Дариан пришел. Ох не зря. Я и так-то еще не обо всем с ним переговорил, но тут. Словно его к нам привели. Помог, и с мухами с этими, и корабль космический. Чёрт! Меня словно паранойя захлестнула? С чего бы? Слишком уж хорошо всё складывается. Не верю я в такие совпадения. Придется присмотреться к парню. Он и сам может не иметь представления о происходящем, но что-то вокруг происходит. А раз я этого не понимаю, то оно мне не нравится. Ладно. Посмотрим.

— Значит мухи.

Я поскреб затылок, размышляя.

— Допустим, Система изменила и мух. Они стали мутантами. Но почему не пытаются влиять на нас?

В мистику я не верил ни на секунду.

— А мы не вкусные, — хохотнул Петрович и тут же выхватил затрещину от подошедшей к нему сзади Оли. — Что⁈ Ты вкусная, а мы с Матвеем так себе корм.

Вторая затрещина оказалась увесистей, и Петрович замолчал, обиженно потирая затылок.

— Может и не вкусные, — повторил я слова Петровича. — Но возможно не в плане тел, а в плане мозгов. Раз это что-то на уровне внушения, то вопрос не в физическом теле. Может быть, наша вера или неверие не позволяет влиять на нас. Вы верите в то, что можете общаться с духом умершего человека? Или с духом человека из будущего?

Петрович и Оля задумались. И одновременно покачали головами.

— Вот именно! А ты, Дариан?

— Не только верю, но и общаюсь.