— Вот! Таха тоже верит в духов. Они дети своих народов. Здесь — это норма.

— Значит, там поселились духи? — удивился Дариан.

Я хотел хлопнуть себя по лбу ладонью, но сдержался. Дариан был немного странным. Он выглядит, как взрослый, но где-то в глубине души — ребенок. Может быть даже, не так уж и глубоко. Возможно поэтому он и из ступора так быстро вышел. Таха вообще толком в него не входила. Дети проще проходят через такие переживания.

— Думаю, там очередной мутант. Просто такого мы еще не видели.

Не нужно мне тут мистики. Я и так до сих пор был немного в шоке от возможностей Тахи. Пусть она и говорила, что исцелила легкие раны с помощью своего умения, полученного раньше. Но мне проще и спокойней считать, что получила она эти силы от Системы. Пусть и не в виде чистого навыка, но что-то среднее. Как в играх. У эльфов есть врожденная способность к магии. У гномов — сопротивление к чему-нибудь. И так далее.

Но, с другой стороны, это всё означает, что Система не просто что-то сделала с нашим миром. Она забралась к каждому в голову, как менталист. Покопалась в наших мозгах.

Хотя, чему я удивляюсь? Названия монстров, ментальные способности мутантов и людей, и то, что каждый получил класс под стать своему глубинному желанию. Или скрытой способности, может быть… И еще одна мысль пришла мне в голову.

Если Система так легко смогла прочитать нас. Не было ли к этому изначально заложенных предпосылок? Это я к тому, что возможно, в наших головах изначально, с самого рождения есть механизм связи с Системой. Что-то вложенное туда природой, и сейчас используемое Системой по полной. Мы сами не могли развить в себе эти способности. Нет, кому-то удавалось чуть больше, кому-то вообще ничего. Но пришла Система и вытащила это из нас. Воспользовалась тем самым механизмом. Не верю, что эта Система познакомилась с человечеством в момент катастрофы. Слишком уж быстро она нас «познала».

И я сейчас не про мистическое «познание». В том то и дело, что в мозгу человека еще слишком много места для того, чтобы вложить в него что-то такое, что позволит провернуть эти трюки на уровне физиологии.

Ладно. Пусть. Будем считать, что я чуть больше понял происходящее вокруг. И если это так. Если мы сейчас имеем дело не с мистическими духами, которые взывают к верящим в них людям, а с тупым механизмом, заложенным в нас самих, то я готов с этим бороться. Что делать с мистикой и духами я не представлял. Мутанту, монстру, системной твари, я могу навалять, дать пинка под зад. А что делать с духом? Я не умею загонять их в бутылку.

Я обвел взглядом всех. Ребята смотрели на меня, ожидая какого-то решения. И оно у меня было.

— Таха и Дариан, вы держитесь от окна подальше. Даже близко не подходите. В сторону развалин не смотрите и не ходите. Вообще забудьте о том направлении.

— Навсегда? — спросил Дариан.

Он снова, как ребенок. Ему запрещают есть мороженное, а он спрашивает вообще-вообще нисколечко или всё-таки немножко можно.

— Нет. Лишь до того момента, когда мы не будем готовы выжечь эти развалины напалмом.

— И когда он наступит, этот момент?

Это уже Петрович.

— Полагаю, через пару дней. Взгляните на улицу.

Все дружно уставились в окно.

Там у самого горизонта, поднималось дробящееся на шестигранные блики зарево восхода. Наступал седьмой день.

— Почему именно через два? — спросила Оля.

— Потому, что на восьмой день мы сходим к Терминалу, прокачаем наши способности. Продумаем стратегию. Заправимся по полной всем, что у нас есть. И станем значительно сильнее. Тогда мы сможем вернуться и прогуляться к развалинам. Возможно втроем, возможно все впятером. Над этим мы еще подумаем. Я уверен, что мы сможем разобраться с этой тварью.