— Петрович, полежишь пока на столе? Не хочу разделять нас, пока, на всякий случай.

— Вы мне хоть подушку под голову дайте. А то реально чувствую себя запечённым кабанчиком.

Н-да, про подушку я не подумал.

Оля сбегала в комнату, принесла подушку.

Сначала я думал, что мы с Дарианом прокачаемся разом, чтобы времени не терять. Но понял, что тогда наш отряд совсем останется без бойца на полчаса. Безопасность важнее. Так что…

— Таха и Оля, не забываем следить за периметром. Дар, ты первый. Я наготове.

Дариан кивнул и сунул в рот две эссенции.

Ждать начала усвоения пришлось недолго. За те десять минут мы поболтали ни о чем. Петрович пытался выяснить что-то про пришельцев, но Дариан толком рассказать ничего не мог. В какой-то момент он совсем начал сбиваться на истории про злых духов и сказки от кого-то по имени Каллу.

А потом его накрыло. Не так страшно, как я полагал. Может и впрямь, мои наблюдения, что с каждым разом прием эссенции проходит легче верны. Тогда у меня есть шанс принять все выбранные мной эссенции и стойко перенести усвоение на ногах. Подумал, не взять ли больше, но решил оставить это на следующий раз. Пока надо было качаться и выдвигаться к кораблю.

По заверениям Дариана до корабля пришельцев идти с десяток километров, может и больше. А значит часа три-четыре чистого движения, не меньше. С учетом наших сборов, скорости передвижения и отдыха — добраться бы к вечеру.

Дариан пришел в норму минут через двадцать.

— Ну что, сможешь поднять Петровича в одного? — усмехнулся я.

— Попробую.

Дариан подошел к столу.

— Э-э-э! Пошли вы нафиг! Не надо меня брать на руки, как барышню какую! — грозно сверкнув глазами, заявил Петрович.

Дариан стушевался, остановился.

— Ладно, потом перенесем тебя вдвоем, — сжалился я над гордостью товарища. — Теперь моя очередь на прием витаминок.

Я выдохнул и всыпал в рот всю горсть разом. Раствориться они так быстро не успели. Я даже пожевал их немного. Море вкусов: сладкий, горький, кислый. Будто пачку скиттлс в рот сунул.

— Жрать хочется, — прокомментировал Дариан своё состояние.

И верно, после эссенций голод дикий.

Оля принялась вытаскивать на стол, всё что у нас было съестного. А Дариан поглощать эти припасы. В ход пошли какие-то хлебцы, тушенка, даже оставшийся сухой доширак.

— Эй, мне оставь, — усмехнулся я, наблюдая за ним.

И тут эссенции добрались до меня.

Сказать, что я испытал боль — то же самое, что просто промолчать.

Помню лишь, как упал на пол. Сознание поплыло, зрение почти отключилось. Рот наполнился горячим и солёным. Я постарался выплюнуть это, но смог только разжать губы. Потекло по щеке, на пол, под плечо.

Вокруг заметались какие-то тени. Кажется, ко мне подскочила Оля, а может Таха. Я не понимал.

Мышцы, казалось, рвало на части. Руки и ноги горели огнем. Сознание пульсировало на грани. Я не отрубался полностью, но и воспринимать окружающий мир мог какими-то рывками. Как будто видео лагало.

Потом почувствовал, как по телу разливается свет. Это не сильно помогло, но было приятно. Как будто, меня погрузили в ванну с теплой водой. И эта легкость окончательно растворила границу между сном и явью.

Очнулся я когда за окном уже вовсю светило солнце. И почему-то в кровати. Язык болел. Похоже, я его прокусил.

Рядом сидела Таха и что-то тихонько нашептывала в ухо медоеду. Тот будто бы даже внимательно слушал, то и дело поворачиваясь, заглядывая в глаза хозяйке.

«Может меня еще подглючивает? — подумал я, разлепляя глаза. — Вот если сейчас Теке заговорит, тогда точно глюки»

Но медоед не заговорил.