«Даже если ты отказываешь мужчине, — учила ее бабка, — делай это так, чтобы у него оставалась надежда. Иначе наживешь себе врага». У Треопалова совершенно точно осталась надежда, потому что, перед тем как закрыть дверь, он посмотрел на Ингу проникновенно.

Она глубоко вздохнула и снова села на телефон, решив, что задержится подольше, а потом вызовет такси. Степанцов сказал, что охранник дежурит здесь круглосуточно — некоторые врачи, занимающиеся научной работой, сидят в здании ночами, так что входить и выходить можно в любое время.

Он даже озаботился пропуском для нее. А еще Инга подумала, что Киплер, скорее всего, больше никогда не появится.

К сожалению, психолога через знакомых найти так: и не удалось. Зато ей сосватали хорошую уборщицу. Это радовало. Инга положила трубку на аппарат и зевнула. На глаза навернулись слезы, она потянулась и зевнула еще слаще. Страстно захотелось откинуться в кресле и водрузить ноги на стол.

Она так и сделала, но, чтобы никто не увидел ее с улицы, выключила свет.

За окном, разлинованным ребрышками жалюзи, тотчас нарисовалась картинка: безлунная ночь, автостоянка, на ней — несколько машин, обрызганных слабым светом. Звезд не видно, и черный куст в палисаднике кажется гигантским пауком, сидящим в засаде.

Инга потерла глаза кулаками. В это время из переулка появился низкий автомобиль и бесшумно вполз на стоянку. Она увидела, как погасли фары, открылась дверца, и на улице появилась до боли знакомая фигура. Ноги со стуком свалились на пол.

Игорь Гладышевский! Или его дядя. Или брат.

Или призрак. Все как в прошлый раз: плащ, под ним клетчатый пиджак и осанка, как у какого-нибудь принца Чарлза. Она прижала руки к груди и подкралась к окну. Из машины вылез еще один человек — высокий и таинственный, закутанный в черную накидку с капюшоном, опущенным так низко, что лица было не рассмотреть. «Прямо Железная маска какая-то!» — ахнула про себя Инга.

Сейчас самое время появиться провожатому с факелом в руке.

Трепеща, она наблюдала за пришельцами, решив во что бы то ни стало выяснить, куда они направятся. Те же некоторое время постояли возле машины, а потом двинулись через газон к ее окну, Они шли друг за другом так целеустремленно, словно отлично видели Ингу и собирались пройти сквозь стекло прямо к ней в кабинет.

От страха она едва не завизжала на все десять этажей. Но вот газон кончился, и Гладышевский резко свернул в сторону. А взгляд Инги волей-неволей перескочил на человека в накидке. И тут страх, охвативший ее, сменился леденящим ужасом.

Он поднял голову, и стало видно его лицо — длинное, шишковатое, с некрасиво выступающими скулами. Но самое главное — это лицо было абсолютно белым, алебастровым, на нем жили только темные глаза и пепельного цвета губы с зеленоватым отливом.

Инга остекленела и поняла, что не может тронуться с места. Даже двух шагов до телефона ей не сделать. Впрочем, куда звонить, в милицию? И что сказать дежурному?

Тем временем призрак Гладышевского, а вслед за ним и страшный белый человек дошли до того самого куста, который Инга уже обследовала раньше, и исчезли из поля зрения. Вероятно, скрылись за металлической дверью, ведущей неизвестно куда.

Но вот наконец Инга обрела способность двигаться. Впрочем, ужас по-прежнему сидел у нее внутри, свернувшись в тугую пружину. Инга вспомнила, что в прошлый раз, скрывшись за кустом, призрак Гладышевского через некоторое время обнаружился в коридоре, как раз где-то здесь, в самом конце.

Она на цыпочках подошла к двери и потянула за ручку. Дверь еле слышно скрипнула и приоткрылась.

Никого. Инга постояла, прислушиваясь. Было тихо, только где-то наверху мерно гудели сложные медицинские приборы да тянули бесконечное «мм-м» лампы дневного света под потолком: Охранник наверняка дремлет за столом или, приглушив звук, смотрит ночной телеканал.