Подойдя к двери, Практикант повернул круглую ручку и преспокойно вышел наружу. Инга, словно загипнотизированная, двинулась за ним.

Мазарюк легко сбежал с крыльца и, прищелкивая пальцами, двинулся прямо в темноту переулка. Прижимая к животу крышку, Инга шла за ним, что называется, след в след. Так, словно паровоз с вагоном, они миновали мусорные баки» но тут практикант, вероятно, что-то такое почувствовал и оглянулся через плечо.

Увидев позади себя лохматое существо с фанатично горящими глазами, он взвизгнул, выкрикнул неприличное слово и вприпрыжку бросился к выходу из переулка — туда, где блистала рекламными огнями широкая улица. По ней ездили дорогие машины, дефилировали парочки и бродила взад и вперед шумная молодежь. Инга, которая все еще находилась в состоянии стресса, припустила за ним, повторяя все его виражи и зигзаги;

— А-а-а! — кричал Мазарюк, петляя по тротуару.

Инга тоже кричала:«А-а-а!» — и мчалась за ним что есть духу, хотя позже так и не смогла сама себе объяснить, зачем она это делала.

Долетев до остановки, где пыхтел, собираясь с силами, поздний автобус, Мазарюк в последний момент вскочил на подножку и намертво вцепился в поручни. Автобус, качнув пятой точкой, отвалил от тротуара, и Инга увидела, как к окну на задней площадке приникла перекошенная физиономия практиканта.

Тогда она подошла к остановке, рухнула на лавочку и стала трястись так, словно сидела верхом на необъезженной лошади. В конце концов больно прикусила язык и, сухо всхлипнув, достала из сумочки телефон. Григорьев, ясное дело, уже спал и голос у него был глухой и какой-то рыхлый.

— Инга? Где ты? — спросил он без тени волнения. — Какого черта ты меня разбудила? Я сегодня еле заснул.

— Борис! — провыла она. Слезы так и не появились, — вероятно, их все выжгло ужасом. — Ты не мог бы за мной приехать? Я… Я не могу попасть домой.

— У тебя что, опять украли кошелек? — не поверил он.

— Не-ет.

— А почему ты тогда не можешь попасть домой?

Поймай машину.

— Борис, я хочу, чтобы ты за мной приехал! Мне страшно!

— Инга, черт побери, возьми себя в руки! Никогда не думал, что ты способна вести себя, как маленькая девочка. Что опять произошло?

— На меня напал труп! — выпалила она.

— Где? — мрачно поинтересовался Григорьев.

Было слышно, как он чиркает зажигалкой.

— На моей новой работе.

— Да? И где же ты нынче работаешь — в морге?

— В медицинском центре.

— Там по коридорам ходят трупы?

И тут Инга все-таки заплакала.

— Борис! — прорыдала она. — Я не понимаю — ты хочешь на мне жениться?

— Что за вопрос? — удивился он, позвякивая пряжкой ремня. Вероятно, натягивал брюки. — Намекаешь, что трупы вступили со мной в конкуренцию?

Инга вспомнила, как тип с белой физиономией вывалил язык, и содрогнулась всем телом.

— Откуда тебя забрать? Где ты? Можешь посмотреть название улицы? — настойчиво спрашивал Григорьев.

Она сбивчиво объяснила, где находится, и обхватила себя двумя руками за плечи. Тут к ней подошла собака, которую она утром кормила сарделькой, села и уставилась ей в лицо. Она была довольно большой и лохматой, но страшно тощей. На грязно-желтой морде сверкали умные глаза. Услышав, как Инга рыдает, дворняга принялась поскуливать, потом лизнула ей руку.